История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Без сомнения, используя свой новый канал, Мернера посвятил особое внимание эксплуатации этих областей. Его власть настолько почиталась вождями Уауата, Иртита, Маджа и Иама, что последние доставили строевой лес для тяжелых грузовых лодок, построенных Уной для гранитных глыб, выломанных им в области первых порогов. В пятый год своего царствования Мернера сделал то, чего не делал до него, насколько нам известно, ни один фараон. Он лично появился в области первых порогов для принятия выражения преданности от южных вождей и оставил на скалах рельеф с отчетом о событии. На этом рельефе фараон представлен опершись на посох, в то время как нубийские вожди склоняются перед ним ниц. Исключительный характер события выражен в сопутствующей надписи: «Прибытие самого царя, явившегося позади холмистой страны (порогов) с тем, чтобы видеть то, что есть в холмистой стране, в то время как начальники Маджа, Иртита и Уауата выказали послушание и совершили великое восхваление».

Мернера воспользовался элефантинской знатью для усиления своей власти среди южных вождей. Хирхуф, тогдашний владетель Элефантины, был назначен губернатором Юга, быть может, вместо Уны, который по старости уже больше не годился для активной службы или даже тем временем умер. На Хирхуфа и его родственников, представлявших собою семью смелых, предприимчивых вельмож, и возложил фараон начальство над трудными и опасными экспедициями, долженствовавшими держать в страхе соседних варваров и поддерживать его престиж и торговые сношения с отдаленными южными странами. Князья Элефантины являются первыми исследователями Центральной Африки и южных берегов Красного моря. По меньшей мере два члена их фамилии погибли, исполняя опасные поручения фараона в далеких странах, откуда ясно, каким трудностям и опасностям они все подвергались. Кроме своей княжеской титулатуры в качестве владетелей Элефантины, все они носили титул «каравановожатых, доставляющих произведения стран своему владыке», который они с гордостью приводят в своих гробницах, высеченных высоко в скалах, обращенных лицом к теперешнему Асуану и до сих пор взирающих вниз на остров Элефантину, некогда обиталище древних властителей, покоящихся в них. Здесь Хирхуф высек отчет о том, как Мернера трижды посылал его во главе экспедиции в отдаленный Иам. В первый раз его вследствие молодости сопровождал отец Ири. Поход продолжался семь месяцев. Во второе путешествие ему позволили отправиться одному, и он вернулся благополучно через восемь месяцев. Третья экспедиция была более отважная и, соответственно, более успешная. Прибыв в Иам, он нашел местного вождя, занятого войной с наиболее южными селениями темеху, племен, родственных ливийцам на запад от Иама. Хирхуф немедленно отправился за ним в погоню и без труда привел его к повиновению. Дань и южные продукты, полученные путем торговли за время его пребывания там, были навьючены на 300 ослов, и с сильным конвоем, доставленным вождем Иама, Хирхуф отправился на север. Начальники Иртита, Сетута и Уауата, устрашенные значительными силами египтян и конвоем иамитов, сопровождавшим Хирхуфа, не только не делали попыток ограбить его богатый караван, но даже принесли ему в дар скот и дали проводников. Он благополучно достиг со своим ценным грузом порогов и был встречен здесь гонцом фараона с лодкой, наполненной деликатесами и провизией с царского стола, посланными фараоном для подкрепления усталого и истощенного вельможи.

Эти операции, имевшие целью завоевание крайнего юга, были прерваны неожиданной смертью Мернера. Он был погребен позади Мемфиса в гранитном саркофаге, привезенном Уной, в пирамиде, для которой опять-таки Уна потрудился с такой преданностью, и здесь его тело сохранилось, вопреки вандалам и расхитителям гробниц, вплоть до того времени, когда его перенесли в Гизу, в музей (1881 г.). Вследствие того что Мернера царствовал всего четыре года и умер в начале пятого, не оставив потомства, его преемником стал его сводный брат, который, хотя и был еще ребенком, вступил на престол под именем Пиопи II. Его вступление на престол и успешное правление ясно свидетельствуют о прочном положении династии и преданности поддерживавшей ее знати. Пиопи II был сыном Энохнес-Морира, второй сестры тинисского номарха, которую Пиопи I взял в качестве своей первой официальной жены. Ее брат Джау, дядя Пиопи II, занимавший в то время положение монарха Тиниса, был назначен малолетним царем на должность визиря, главного судьи и губернатора столицы. Таким образом, на нем лежала забота о государстве в течение несовершеннолетия его племянника – царя, и, поскольку мы можем теперь установить, правление продолжалось без малейшего замешательства.