История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

К сожалению, сооружения Среднего царства настолько фрагментарны, что мы едва можем составить себе представление об их архитектуре. Тем не менее, судя по гробницам, очевидно, что архитектурные элементы того времени не отличались существенно от тех, которые мы открыли в эпоху Древнего царства. Фиванские фараоны XI династии ввели новый тип в великолепном ступенчатом храме в Дейр-эль-Бахри, послужившем образцом для великих архитекторов империи. Немногочисленные остатки Лабиринта, давшие возможность Питри определить площадь его основания, и описание Страбона позволяют судить лишь о его колоссальности. Гражданская архитектура также погибла совершенно. На основании плана города, найденного Питри у пирамиды Сенусерта II в Иллахуне, мы можем составить себе представление лишь о тесных кварталах, где приходилось ютиться рабочим; о домах богатых людей, в которых воплотился замысел лучших архитекторов, мы знаем очень мало.

Искусство сделало известного рода прогресс со времени Древнего царства. Скульпторы стали дерзать на несравненно большее и созидали вещи самых внушительных размеров. Статуи Аменемхета III, возвышавшиеся над Меридовым озером, имели, вероятно, 40 или 50 футов в высоту, и мы уже упоминали об алебастровом колоссе номарха Заячьего нома, Тутхотепа, высота которого была около 22 футов. Кроме того, эти колоссы производились теперь в большем количестве, чем когда бы то ни было раньше. Десять статуй Аменемхета I были найдены в его пирамиде в Лиште, а Сихатор, помощник казначея Аменемхета II, с большой гордостью повествует о том, как ему был поручен надзор за работой по изготовлению шестнадцати статуй царя для его пирамиды в Дашуре. Осколки таких колоссов из массивного гранита рассеяны среди руин Таниса и Бубаста; напомним также, что Сенусерт III воздвиг свою статую на южной нубийской границе. При таких условиях царские скульпторы неизбежно работали до известной степени механически и подражательно. Их произведения редко обладают поразительной живостью и строгой индивидуальностью, столь характерными для скульптуры Древнего царства. Давно утвердившиеся каноны сказываются также в понижении индивидуальности работы и манеры скульптора. Мы видим царя, разбирающегося в старых свитках, желая установить форму божества, дабы скульптор мог «придать ему вид, который он имел раньше, когда они (боги) делали статуи на своем совете, с целью установить свои памятники на земле». Отсюда следует, что боги, предполагалось, держали вначале совет, на котором определили точную форму и облик каждой статуи. Форма статуй царя и знати определялась ненарушимой традицией, и искусство Среднего царства уже не обладало больше свежестью и силой, необходимыми для того, чтобы принять эти условности и восторжествовать над ними вполне, как это сделали скульпторы Древнего царства. Тем не менее тут и там встречаются портреты, изумительные по силе и индивидуальности, как, например, великолепная статуя Аменемхета III в Санкт-Петербурге, голова того же царя в виде сфинкса в Танисе и колоссальная голова Сенусерта III, вырытая из земли в Карнаке. Эти головы являются шедеврами египетского искусства. В них воплощены сверхчеловеческая сила и незыблемый покой, которые египетский скульптор так совершенно выразил. Формы тела передавались настолько схематично в необычайно твердом материале, что чертам лица великого царя сообщалось нечто от вечной неподвижности самого камня. Подобная работа резко противоположна нежной и женственной красоте деревянной фигуры принца Эвибра. Молельни в гробницах номархов, высеченных в скалах, были тщательно украшены живописью, рисующей жизнь умершего и работу в его больших поместьях. Нельзя сказать, чтобы эта живопись, как ни была она, бесспорно, совершенна во многих случаях, сделала успех сравнительно с живописью Древнего царства. Что же касается раскрашенных рельефов, то они чаще всего заметно ниже более ранних работ.

Три статуи Аменемхета I. Из десяти, найденных в его пирамиде в Лиште. Известняк

Непосредственный и внимательный надзор номарха дал заметный толчок искусствам и ремеслам, и по всей стране появилось множество искусных ремесленников, хотя, естественно, придворные мастера не были ими превзойдены. Мы видим в их работе результат развития, начавшегося со времени древнейших династий. Великолепные ювелирные вещи принцесс царского дома обнаруживают техническое совершенство и утонченный вкус, абсолютно превосходящие наши ожидания. Если бы грабители дашурского некрополя не просмотрели этих погребений, мы никогда не ценили бы так высоко дарования Среднего царства. Немногое из того, что производилось позднейшими европейскими золотых дел мастерами, может превзойти как по красоте, так и по исполнению царские украшения, которые носились принцессами дома Аменемхета, приблизительно за 2000 лет до н. э.

Бюст статуи Аменемхета III