История экономических учений

6. Учения Аристотеля об экономике и рабстве

Аристотель (384–322 гг. до н. э.), сын придворного врача македонского царя и учитель Александра Македонского, являлся одним из крупнейших представителей экономической мысли античного общества. Он основал свою философскую школу-лицей.

Основную роль в государстве Аристотель отводил земледельческому классу. Он был приверженцем государственного устройства, сочетавшего элементы монархии, аристократии и демократии. Этому классу, как не владеющему значительной собственностью, «приятнее личный труд, чем занятия политикой». После этого класса на ступень выше он ставил класс, занимающийся скотоводством и живущий на доходы от своего труда. Другой частью государства Аристотель называл ремесленников, без которых «невозможно само существование государства». Третья часть – торговый класс, который занимается куплей-продажей, оптовой и розничной торговлей. Четвертая часть – наемные рабочие, пятая – военное сословие. Так как рабы не принадлежат к гражданской общине, то они выделялись им в особую группу.

По мысли Аристотеля, владение собственностью должно находиться в руках привилегированной части государства. Вся земельная территория государства должна быть разделена на две части: одна должна находиться в общем владении государства, другая – в частном владении. Свободный человек не должен заниматься ни земледельческим, ни ремесленным трудом. Ремесленный труд – исключительное достояние рабов, считал Аристотель. Территория государства должна гарантировать удовлетворение всех его потребностей.

О рабстве

Исследуя взаимоотношения между господином и рабом с точки зрения практической пользы, Аристотель полагал, что властвование и подчинение представляют собой универсальный закон природы, который мыслитель переносил и на явления общественной жизни. Непосредственно с самого рождения «некоторые существа различаются в том отношении, что одни из них как бы предназначены к подчинению, другие к властвованию». Раб – это своего рода часть господина, как бы отделенная и одушевленная часть его тела, поэтому между рабами и господином существует единство интересов и взаимное дружелюбие. Хотя Аристотель и оправдывал рабство, он мечтал о наступлении такого общественного строя, когда рабство исчезнет.

Об экономике и хрематистике

Аристотель понимал под экономикой искусство приобретения благ, необходимых для жизни или полезных для дома или государства. Изучая пути достижения этих благ и потребности общества, Аристотель различал экономику и хрематистику. Аристотель понимал под экономикой искусство приобретения благ, необходимых для жизни или полезных для дома или государства. Экономика, которая ставит своей целью «истинное богатство», имеет границы. Под истинным богатством Аристотель понимает совокупность потребительских стоимостей, которая должна быть достаточна лишь для хорошей жизни.

Экономике он противопоставляет хрематистику. Хрематистика базируется на деньгах как в начале, так и в конце меновых отношений, целью которых является абсолютное обогащение, и не существует границ для ее осуществления. Основным отличием хрематистики от экономики является то, что для нее источником богатства является процесс обращения. «Искусство приобретения является естественным, искусство наживать состояние не таково, оно осуществляется предпочтительно путем известной опытности и технического приспособления». Следовательно, исходя из противопоставления естественного неестественному, Аристотель различал два вида приобретения богатства: один ставит своей целью накопление потребительных стоимостей, другой – накопление денег.

7. Учения Аристотеля о торговле и процентах

О товаре

Аристотель утверждал, что потребление каждого блага из-за присущей ему цели происходит в двух случаях: в первом – ради которой оно предназначено к потреблению, в другом – отнюдь не ради этой цели. Анализируя природу товара, он полагал, что пользование каждым объектом владения носит двоякий характер. Пример с потреблением сандалии Аристотель приводил в качестве иллюстрации. Сандалия может служить для обувания ноги, но она может служить и для обмена. То и другое, по его мнению, есть потребительные свойства сандалии. Сандалия существует отнюдь не для обмена, поэтому пользование сандалией для обмена не является естественным способом употребления. Из этих высказываний следует, что он в меновой стоимости товара видел потребительную стоимость товара для его владельца, заключающуюся в способности товара быть обмененным на другой товар. В процессе обмена происходит не только уравнивание вещей, но и приравнивание людей. Больше того, по его мнению, между равенством вещей и приравниванием людей существует тесная связь.