История франков

– Слава римского имени, хотя и была вознесена триумфами побед в войнах, еще больше возросла из-за свидетельств безупречной верности и благородной справедливости. Ибо ведь наши предки старались больше победить друг друга в справедливости, чем врагов в военных столкновениях. Рассказывают, что у Сципиона был триумф за взятие Карфагена, что превосходно. Но еще превосходнее то, что он, как говорят, не только присутствовал при погребении злейшего врага, но и нес покойника на своих плечах. Похвально также, что Помпей[142] разгромил войска Митридата[143] и уничтожил его самого, но еще похвальнее то, что сдавшегося Тиграна[144], павшего ниц на землю у его ног и положившего свою диадему ему на колени, не только поднял с колен, но и возложил корону на его главу и дозволил восседать рядом с собой. Стоит ли вспоминать удивительную верность консула Регула[145], который предпочел погибнуть от неслыханных истязаний, находясь среди полчищ врагов, чем, нарушив верность клятве, жить в Риме всеми любимым гражданином? Поэтому не слушай, милосерднейший государь, слова тех, которые хотят запятнать честь твоего правления пятном бесчестия. Ибо что будут говорить во всем мире, если столь превосходного военачальника погубишь столь ужасной смертью? Но да будет тебе угоден мой совет, и, когда войдет Теодорих во дворец, пусть будет, окованный, взят под стражу. После чего пусть будут посланы кто-либо из сенаторов, которые передадут готам такой ответ твоего правосудия: «Не будет отпущен Теодорих, если не оправдается по предъявленным обвинениям». Принцепс и весь сенат согласились с этими словами, и Птолемей вместе с другими послами был послан, чтобы это объявить готам. Но еще раньше Птолемей послал раба передать им, чтобы задержали его, прибывшего вместе с остальными, и объявили императору следующее: «Не будут отпущены сенаторы, если знатные готы не получат своего господина». Те, соглашаются с этими очень полезными для себя указаниями и, окружив сенаторов, бросают их в оковы. Узнав об этом, цезарь, опасаясь свирепости готов и желая предотвратить их возможные жестокие действия против сенаторов, вернул им Теодориха невредимым. Так предусмотрительным благоразумием друга при сложившихся обстоятельствах он был избавлен от опасности смерти. Когда же вернулся в Рим, случилось ему иметь различные по исходу результаты в войнах. Ибо и много побеждал авар, и бывал побежден ими. И вот в один из дней, тесня всеми силами вышеупомянутых врагов, побежденных в сражении и спасающихся бегством, разбил лагерь недалеко от реки, чье имя Истр[146]. Взяв с собой немногих, вышел на разведку. Как вдруг появился некий авар, именем Ксеркс, в одиночку намеревающийся точно таким же образом разведать стоянку Теодориха. Теодорих, заметив, что он пришел один, посылает троих из своих, чтобы, поймав его, быстро представить ему. Авар Ксеркс, симулируя бегство, поубивал их поодиночке. Таким же образом и троих других предал смерти. Тогда Теодорих, когда его спутников объял страх, нападает на него, долго и яростно сражается с ним. Наконец, Ксеркс, раненный в руку, берется в плен Теодорихом и, связанный, оказывается в лагере готов. Вышеназванный принцепс, пораженный его мужеством, сначала уговорами, затем угрозами стремился принудить его к переходу на свою сторону. Но, убедившись, что его нельзя ни сломить страхом, ни привлечь обещаниями, причинив ему много обид, нехотя разрешил вернуться на родину. Тот же, когда вошел в Истр и пустился вплавь, обернувшись назад, обращается к Теодориху следующим образом: «Освобожденный от твоего господства и отпущенный на свободу, возвращаюсь теперь к тебе как к своему господину, обещая быть тебе верным слугой.

Вымолвив это, вернулся на берег, который покинул, и вверил себя во власть Теодориха.