История Франции. От Карла Великого до Жанны д'Арк

Так бесславно закончился поход, не успев даже толком начаться. Это навсегда положило конец славе крестоносцев. Движение продолжалось спорадически, но никогда не произошло того, что можно было бы назвать Девятым крестовым походом.

Глава 5На пике славы

Сицилийские ножи и фламандские копья

С Людовиком в Карфагене был его старший сын Филипп. После смерти отца он заключил перемирие с мусульманами и возвратился во Францию, где короновался как Филипп III (также известный как Филипп Смелый^[50]). Это — признак прочности правления династии Капетингов. Даже при том, что наследник короны был за границей в момент смерти короля, никто не пытался выступить против него. Коронация Филиппа прошла как само собой разумеющееся событие и без неприятностей.

Филипп продолжал усиливать королевскую власть в Южной Франции, но его правление было довольно скучным. В это время реальное очарование Капетингов проявилось в Карле Анжуйском, его дяде, который все еще правил в Неаполе и Сицилии и чьи амбиции не уменьшились после фиаско в Тунисе.

Карл решил напасть на Византийскую империю и пересек южную Адриатику, чтобы высадить армию на Балканах. В 1277 году он укрепился в значительной части византийских владений и даже сумел объявить себя королем Иерусалима. Титул был номинальным, ибо в Иерусалиме он ни разу даже не побывал. Корона наследовалась множеством людей после падения Иерусалима и приносила обладателю только престижный титул. Карл купил титул у предыдущего владельца.

Однако слабым местом Карла оказались его собственные итальянские владения. Он раздавал должности и феоды французской знати, обложил сицилийцев непомерными налогами, чтобы финансировать свои внешнеполитические амбиции. Сицилийцы, которые помнили прекрасные времена правления Фридриха II, оставались преданными его дому. Хотя последний потомок Фридриха мужского пола, Конрадин, был мертв, у Манфреда была дочь, которая оказалась женой Педро III^[51], короля Арагона.

Сицилийцы обратились к Педро, который согласился захватить власть в Королевстве обеих Сицилий. Он заключал союз с императором Михаилом VIII^[52], который был крайне заинтересован в поражении Карла.

Но не Педро и не Михаил нанесли главный удар Карлу. Это были сами сицилийцы, отчаянно ненавидевшие своих высокомерных французских господ.

31 марта 1282 года, во время вечернего богослужения, сицилийцы восстали. Было ли восстание спонтанным или организованным эмиссарами коварного Михаила VIII, мы не знаем, но результаты были кровавыми и решающими. Каждый француз, которого сицилийцы смогли схватить, был убит, такая же участь ждала тех, кто говорил с французским акцентом, если больше ничего не выдавало в нем ненавистного франка. Тысячи погибли в этой так называемой «сицилийской вечерне», и в течение месяца мятежники удерживали в своих руках весь остров.

Разгневанный Карл вернулся с Балкан, отложив свои византийские завоевания. Он, возможно, мог возвратить себе остров, но в этот момент на Сицилию прибыл Педро Арагонский с войском.

Педро вторгся в Южную Италию, разбил флот Карла около Неаполя и захватил в плен сына Карла. Филипп III, король Франции, пришел на помощь дяде, вторгшись в Арагон (так одна авантюра влечет за собой другую), где потерпел сокрушительное поражение. Карл Анжуйский умер в 1285 году, все его амбиции ни к чему не привели, а Филипп III умер месяц спустя.

А пока христиане продолжали воевать друг с другом, мусульмане захватывали те немногие замки и города, что оставались в руках крестоносцев в Святой земле. Их последняя крепость, Акра, захваченная за столетие до этого Ричардом Львиное Сердце, пала в 1291 году, и лишь спустя пять столетий христианское войско окажется на Святой земле.

За Филиппом III на троне Франции следовал его старший сын, Филипп IV, часто именуемый Филиппом Красивым^[53].

Филипп IV был сильным королем, который продолжал политику Людовика VI и Филиппа II — распространения прямого королевского управления всеми сторонами жизни королевства. Расширение королевского домена означало, что добрая половина Франции принадлежала королю или другим членам королевской семьи. И при этом король больше не был просто «первым среди равных». Он обладал высшей властью королевства, был избранником Божьим, и все были его подданными — и знать, и крестьяне.

Единственной областью Франции, над которой он был не властен, оставалась, конечно, Гиень, которой управлял английский король. Филипп вторгся в английские владения и даже вполне преуспел в этом, потому что английский король Эдуард I, сын Генриха III, был увлечен присоединением Шотландии. Для того чтобы Эдуард не отвлекался от этой проблемы, Филипп в 1295 году заключил союз с шотландцами, начав политический курс, которому Франция будет следовать в течение трех столетий.