История Франции. От Карла Великого до Жанны д'Арк

Урок нужно было усвоить, но французское рыцарство не захотело его учить. Отказываясь покидать мир трубадуров и их героической мифологии, они обвиняли в своем поражении при Куртре неудачный выбор диспозиции. Несколько лет спустя швейцарские ополченцы так же победили немецких рыцарей, и там ответственность за результат возложили на горы, а не на храбрость стойких и решительных воинов низкого происхождения.

Французская аристократия в течение более чем столетия несла военные поражения, подобные Куртре или даже хуже, чтобы наконец понять, что рыцарство годилось лишь для сборников рассказов.

Унижение римских пап

Хотя военные поражения в Сицилии и во Фландрии были сокрушительными, в конце концов, они были только булавочными уколами. Под устойчивой и несколько безжалостной рукой Филиппа IV продолжался процесс централизации, и Франция становилась более сильной, чем когда-либо прежде. Три века правления Капетингов объединили страну. К XIV столетию было только четыре региона, где власть короля оставалась символичной, и все они — на окраинах королевства.

На юго-западе была Гиень, которой управлял английский король, и Фландрия на северо-востоке, которая вступала в союзы с Англией столь часто, как того желала. На востоке была Бургундия, при герцоге — дальнем родственнике короля, который действовал лишь с одобрения королевского правительства. А на северо-западе лежала Бретань, которая была совершенно особым случаем.

В VI и VII столетиях сюда переселялись беженцы из Британии, спасавшиеся от вторжения саксов. Земли были заселены кельтами-бриттами, здесь сформировалась своеобразная кельтская культура и свой бретонский язык. Ее население не принимало французский язык, но это не означало антикапетингской политики. Скорее это символизировало желание герцогства оставаться нейтральным и самобытным. Когда Бретань должна была выбирать одну из сторон какого-нибудь конфликта, она делала это настолько аккуратно, насколько было возможно.

Но территориальной централизации было недостаточно. Франция нуждалась в централизации экономической, если правительство действительно желало быть сильным. Феодальная система была фактически мертва с военной и политической точки зрения, но все еще существовала в сфере экономики. Филипп IV чувствовал себя связанным средневековой финансовой системой, которая была чрезвычайно неэффективной и основанной на запутанных юридических взаимоотношениях сеньоров и вассалов. Королевские доходы никогда не превышали постоянно увеличивавшихся затрат, и Филипп IV управлял гораздо более крупным, а значит, и более дорогим королевством, чем его предшественники, а посему он должен был добывать деньги всеми возможными способами.

К тому же двор завяз в трясине феодальных традиций и стремился к обогащению, в то время как нация оставалась бедной. Бюргеры процветали. Приблизительно в 1200 году итальянский математик Леонардо Фибоначчи ввел в Европе новую цифровую систему, которую заимствовал у арабов, а потому названную «арабской». С новыми цифрами было гораздо легче работать, чем с освященными веками римскими. Они быстро получили популярность среди торговцев. Приблизительно в 1300 году в Италии была изобретена система двойной бухгалтерии. Оба достижения привели к упрощению и ускорению финансовых расчетов.

Неудивительно, что такой монарх, как Филипп IV, не остановился перед сомнительными методами, чтобы увеличить приток денег в казну. Например, он «портил» монету, включая меньше золота и серебра, оставляя себе избыток. Он безжалостно притеснял те слои населения, к которым не питал симпатии. Он брал огромные суммы в долг у евреев и итальянских ростовщиков, а когда выжал из евреев все, что смог, изгнал их из королевства. Он продавал рыцарские титулы богатым бюргерам за большие суммы. (Это давало им престиж и свободу от налогообложения, так что это была действительно долгосрочная потеря в обмен на краткосрочную выгоду.) Король также предложил свободу крепостным крестьянам, но не из гуманности, а за деньги, если они могли их найти.

Один источник денег, который всегда был дразнящей приманкой для всех монархов Средневековья, — казна церкви. Многие короли пытались заполучить хоть часть этих денег, но церковь всегда сопротивлялась и почти всегда добивалась успеха. В свое время король Англии Иоанн попробовал, но папа римский, Иннокентий III вынудил его признать свое поражение.

Однако времена менялись, и церковь уже пережила пик своей власти. Последними, кто осознал это, были папы.

24 декабря 1294 года папой римским стал Бонифаций VIII. Он был раздражительным и высокомерным человеком, который смотрел на папскую власть, как если бы все было как при правлении Иннокентия III. А на самом деле обстояло совсем по-другому.

Он считал себя арбитром королевских ссор. Он дал официальное одобрение арагонскому королю на управление Сицилией, которой фактически правил и без его одобрения, со дня «сицилийской вечерни». Он также стремился помирить Филиппа IV и Эдуарда I.