История Франции. От Карла Великого до Жанны д'Арк

Монахи-воины героически сражались в течение Крестовых походов, но они также получали богатые пожертвования от тех, кто им сочувствовал. Бедные рыцари уже не были столь бедны, как вначале, но стали многочисленным и дисциплинированным орденом с отделениями по всей Европе и с быстро накапливавшейся казной. Самые сильные позиции у ордена были, естественно, во Франции, поскольку в основном французское дворянство несло бремя Крестовых походов.

Даже после того как Крестовые походы прекратились и положение крестоносцев в Святой земле стало безнадежным, тамплиеры все еще оставались силой. Их мощь, богатство и абсолютная политическая независимость как набожных и целомудренных воинов Христовых сделали их государством в государстве и церковью в церкви. Они были неподвластны ни епископам, ни королям и вели себя так, как если бы действительно были верховной властью.

Используя свои богатства, они стали ростовщиками Европы, давали деньги в долг так же, как это делали евреи, но более «хитрым» способом, представляя все так, будто поступают как добрые христиане, а вместо процента берут комиссионные или пожертвования^[60].

Кроме того, они легче, чем евреи, возвращали свои деньги, поскольку у тамплиеров было гораздо больше сил и им было проще обращаться в суды, как защитникам веры.

К концу правления Людовика VII тамплиеры получили большой участок земли в пригороде Парижа. Там они построили свою резиденцию, названную Тампль — храм, который стал главным центром ордена. Во времена Филиппа IV Тампль, при Великом магистре ордена, Жаке де Моле^[61], был финансовым ядром Западной Европы, своего рода средневековой Уолл-стрит.

Нет, однако, ничего более неумолимого и столь же опасного, чем венценосный должник. Поскольку тамплиеры становились все более высокомерными, рано или поздно должен был наступить момент, когда они одолжили деньги (и потребовали их возврата) тому, кто был достаточно силен и достаточно недобросовестен, чтобы нанести ответный удар.

Этот некий был Филиппом IV. Он был должен ордену, и, несмотря на все его вымогательства у еврейских и итальянских ростовщиков (которых он мог грабить по своей прихоти, не помышляя о возврате денег), несмотря на постоянно увеличивающиеся налоги, он знал, что никогда не будет в состоянии расплатиться или умерить аппетиты беспощадных рыцарей. Альтернативой должен был стать роспуск ордена, разгром тамплиеров и конфискация их богатств.

Для этого он нуждался в сотрудничестве папы римского. Климент V, возможно, обещал такое сотрудничество. И при этом он не мог отступить, ибо постоянно подвергался шантажу и угрозам со стороны короля. Ему постоянно напоминали о судьбе предшественника и обещали окончательную дискредитацию папского престола в глазах всего христианского мира.

А кроме того, возможно, папа втайне сам хотел избавиться от тамплиеров, тем более чужими руками. Уж слишком они были богаты, сильны и непокорны духовной власти.

Что же народ? Многих отталкивало высокомерие тамплиеров, но был еще суеверный страх: многое в их организации было таинственным, а народ всегда готов поверить в худшее, особенно если это касается каких-то тайных обрядов. Было бы слишком просто утверждать, что тамплиеры втайне предавались всем видам религиозных и сексуальных извращений, отрекались от Христа, поклонялись идолам, поощряли гомосексуализм.

Тамплиеров могли заставить признаться во всем этом под пыткой, и в то время (впрочем, как и в другое, включая наше собственное) люди были готовы верить признаниям, которые выбивают подобным образом.

Чтобы реализовать этот план, нужно было устранить того, кто мог организовать сопротивление и контрпропаганду. Жак де Моле был в этот момент на Кипре, вне досягаемости французского короля, и тогда Филипп сделал так, чтобы папа вызвал его во Францию под предлогом обсуждения возможности организации нового Крестового похода. Ничего не подозревавший де Моле возвратился, воспользовавшись в качестве предлога каким-то случайным доносом, Филипп приказал без шума допросить нескольких тамплиеров и затем начал секретные переговоры с папой Климентом V, настаивая на расследовании положения дел в ордене. Опасаясь обострять отношения с королем, папа после некоторого колебания согласился.

В последний момент Филипп изобразил свое расположение к тамплиерам, а затем начал действовать.

13 октября 1307 года королевские чиновники арестовали всех тамплиеров, которых смогли задержать, включая и Великого магистра ордена. Рыцари не оказали никакого сопротивления. Фактор внезапности был успешно реализован^[62].

Все произошло быстро. Арестованные тамплиеры были моментально допрошены, естественно с пристрастием. Пытки продолжались до тех пор, пока они не признавались, и, пока их пытали, им говорили о признаниях товарищей. Альтернативой признанию была смерть под пыткой, и в одном только Париже тридцать шесть тамплиеров умерли, но не признались. Де Моле среди них не было. Он сломался, и это сделало тяжелее участь других. Тамплиеры признавались во всем, что от них требовали.