Читаем История и культура гуннов полностью

«Массагет» по рождению, позднее крещенный. Томашек предложил турецкую, Юстин – иранскую этимологию. *Sunika может быть гипокористической формой Sunicrius, Sunhivadus и аналогичных германских имен. Может также заменять *Sunikan.

После неудачи второго мятежа Виталиана осенью 515 г. Таррах, «самый свирепый из гуннов» на службе «тирана», был схвачен, подвергнут пыткам и сожжен на костре в Халкидоне. В армии Виталиана служили наемники из «разных племен»: булгары, готы и скифы, но гунны, очевидно, были самой сильной группой. Как и сам Виталиан, которого иногда называют готом, иногда скифом, но также фракийцем, Таррах мог быть полукровкой. Если он был крещен, что вполне возможно, его варварское имя, видимо, превратилось в Тарах – так звали одного из трех известных мучеников в Каппадокии. Тарах и Пров имели церкви в Константинополе до конца VI в. Как мне рассказал профессор Титце, Таррах не тюркское имя.

Гунн в армии Виталиана. Рашоньи считает имя тюркским. Это может быть «иранский» титул.

Ульдин – Uldin

Царь гуннов около 400 г.

Гуннский военачальник в византийской армии около 550 г.

Ултзиндур – Ultzindur

Consanguineus Attilae. По аналогии с Tuldich, Tuldila первый элемент в этих трех именах должен быть uld-, ult-.

Гуннские принцы на Кавказе, около 520 г.

Гибридные имена

Гуннский офицер в Византийской армии, около 580 г. Апсик – Apsik – может быть *Apsiq. Аланское *apsa, «лошадь», и тюркское – Ок, – Оq, «маленькая лошадь».

Византийский военачальник готского происхождения. Если он действительно был готом, то одним из тех, кто позаимствовал свое имя у гуннов (Гетика. 58). Апсикал – это Aps-ik-al.

Гуннский лидер, около 395 г. Если Курсих – это Kurs-ik, а я в этом уверен, Kurs можно сравнить с Churs – именем армянского принца, и Hurz – именем собственным ясов, осетинское xorz.

Тульдила – Tuldila

См. ранее. Tuld– не имеет ничего общего с , «обоз», в византийском военном языке. Слово латинского происхождения.

Остается небольшое количество имен и слов, якобы гуннских, которые не были названы выше. Связь носителей этих имен с гуннами представляется слабой, если она вообще существует. Некоторые из этих слов и имен, если они действительно гуннские, вероятно, были позаимствованы из других языков.

Византийский капитан, около 515 г. Бьюри и Штейн назвали его гунном. Иоанн Антиохийский, единственный греческий автор, упомянувший об этом человеке, утверждает, что он скифского происхождения. В Romana (46) он появляется как mag. mil. Alathor или Alathort, что может указывать на германские корни.

Альтхайм верно отвергает часто повторяемое утверждение, что Донат являлся гуннским царем. Донат, вероятнее всего, даже не гунн, а римлянин, который бежал к гуннам, как это сделал позже врач Евдоксий. Латинское имя Донат было широко распространено в IV–V вв.

Полководец в армии Восточной Римской империи в 378 г., имевший «царское скифское происхождение». Модар не был гунном, как считают некоторые авторы. Ни один гунн не мог занять столь высокое положение в Римской империи в 378 г. Возможно, Модар являлся вестготом. Зосима называет Атанариха лидером . Имя может быть кратко формой германского имени, начинающегося на Moda.

Приск и Моравчик ошибочно называют его послом Руги. Он был клиентом чиновника Восточной империи Плинты.

Лидер мятежных ругов в Северной Добрудже, которые между 434 и 441 гг. взяли и какое-то время удерживали Новиетун. Val может быть германским, окончание неясно. Но это не причина называть Валипса – Valips – гунном, как Полашек и Моравчик.

Имя слабоумного шута не имеет ничего общего с протобулгарским icirg"u, в латинской транскрипции zerco или zergo. Icirg"u boila имел высокий ранг, возможно, был «министром иностранных дел». Целый мир разделяет его и отталкивающее создание, на которого Аттила даже не смотрел. Зеркон, вероятно, «мавританское» имя.

Вар – Var

Вар – гуннское название Днепра. То же самое, что bor – в Borysthenes, иранском названии реки; означает «широкий», древнеиранское varu-, осетинское u"ar"ax, urux. Птолемеево , Кубань или один из ее притоков, – это *var-dan, «широкая река»; Урукс – Urux – левый приток Терека – «широкий». Гунны, а после них печенеги переняли старое иранское название.

Трудно понять, почему Прицак не обратил внимания на названия этих рек. Предложенная им чувашская этимология совершенно верно была отвергнута Серебренниковым.

и

«В деревнях, – писал Приск, – нас снабжали продуктами – просом вместо зерна и medos, как местные это называли. Слуги, нас сопровождавшие, получали просо и питье из ячменя, которое варвары называли» .

Как известно из Embroideries Юлия Африкана и Edictum de pretiis Диоклетиана, паннонийцы пили Kamos (Kamum) задолго до Аттилы. Слово индоевропейское. Тюркскую этимологию Вамбери, с которой согласились многие авторы, следует отвергнуть; – os – греческое окончание; Kam– не qymuz, ведь qymuz – это напиток из молока, а не из ячменя. Medos – тоже индоевропейское слово, или германское, или иллирийское.

Strava
Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное