Читаем История и культура гуннов полностью

Административно империя была разделена на три преторианские префектуры: Британия, Галлия, Испания и Северное Марокко составляли одну; оставшаяся часть римской Северной Африки, Италия и Балканский полуостров до реки Струме на востоке – вторую, а оставшаяся часть империи, то есть Европа от Струмы до Босфора, Малая Азия, Сирия, Палестина, Египет и Ливия, составляли третью – гигантскую преторианскую префектуру Востока. В конце IV в. главы этих префектур, преторианские префекты больше не командовали армиями, но их широкие гражданские и фискальные полномочия давали им вице-королевский статус. Во многих юридических случаях их решения не подлежали обжалованию. Они управляли подавляющим большинством государственных доходов, платили жалованье военным и быстро разросшейся бюрократии, появившейся в начале IV в.

Преторианские префектуры делились на диоцезы. Ими управляли викарии, подчинявшиеся преторианским префектам. Диоцезы, в свою очередь, делились на провинции, губернаторы которых имели разные титулы. Диоцезы и провинции, которых непосредственно коснулось гуннское нашествие и, следовательно, чаще других упоминаемые в этой книге, следующие (с запада на восток): Паннонийский диоцез, включавший Нижнюю Австрию, Западную Венгрию и Югославию, то есть, две римские провинции Норик, две провинции Паннония (Паннония Прима и Паннония Секунда), а также провинции Валерия, Савия и Далмация (до Диоклетиана (284–305), позже провинции Паннония Прима и Валерия образовали одну провинцию, названную Верхняя Паннония, а Паннония Секунда и Савия – провинцию Нижняя Паннония). Также существовал Дакийский диоцез, включивший Восточную Югославию и Западную Болгарию, с провинциями Верхняя Мёзия, двумя провинциями Дакия, Превалитана и Дардания. В Македонский диоцез входила Греция, во Фракийский диоцез – Восточная Болгария и европейская часть Турции – с провинциями Нижняя Мёзия, Скифия, Фракия и др.

Во главе официальной иерархии стоял император или императоры. Никто из них больше не имел резиденции в Риме. В древней столице все еще действовал римский сенат, но в конце IV в. этот орган утратил прежние функции, хотя отдельные сенаторы иногда обладали значительной политической и экономической властью. Когда императоры не участвовали в военных кампаниях, западная императорская резиденция находилась в Трире на Мозеле или в Милане, восточная – в Константинополе, окруженном стеной и перестроенном Константином I Великим. Население новой восточной столицы в IV–V вв. быстро увеличивалось, здесь стал заседать второй сенат, сравнимый с римским.

В 60-70-х гг. IV в. императоры уделяли много внимания борьбе с внешними врагами. Они подавляли опасные мятежи и всячески старались примирить арианство с антиарианством. Много лет Валентиниан I вел войну против алеманнов на верхнем Рейне, а также против квадов и сарматов в Паннонии и Дакии. С 367 до 369 г. Валент II воевал с вестготами. Они оказали военную помощь мятежнику Прокопию, который был схвачен и казнен (в 366 г.) после нескольких месяцев гражданской войны. В конце Валент II был вынужден признать готскую независимость в обмен на обещание со стороны вестготов не пересекать Дунай. Но самым могущественным и опасным врагом Рима было Персидское царство, которым правили Сассаниды. С 369 до 377 г. Валент II вел кампанию против царя Шапура II, и в конце концов готское вторжение в Дакию заставило его уступить Кавказский регион Армении и Иберии. В следующем десятилетии вождь племени мавров в Северной Африке Фирм восстал против правительства Валентиниана I, и это восстание было подавлено лишь с большим трудом после ряда кровавых боен (373). В дополнение ко всему в IV–V вв. Галлии и Испании угрожали банды мятежных крестьян, бакауды, и императорам нередко приходилось отправлять против них экспедиционные силы.

Защищая империю против иностранных врагов, императоры IV в. могли полагаться на мощную военную машину. Точную численность римской армии установить трудно, но в источнике VI в. сказано, что у Диоклетиана было 435 266 солдат и матросов. Есть основания полагать, что эта цифра, хотя и несколько завышена, все же близка к истине. Наземные силы были двух видов: лучшие подразделения составляли мобильные действующие армии – comitatenses, частично приданные одному из императорских дворов, частично размещенные в провинциях. Несколько менее эффективными, хотя их ни в коем случае нельзя вообще сбрасывать со счетов, были limitanei или ripeness, которые помещались на границах. Limitanei были названы по сложной системе пограничных фортификационных сооружений, limes, которые сооружались с I в. Они представляли собой длинную цепь больших или маленьких крепостей или валов, построенных вдоль длинных границ империи. Фортификационные сооружения римских limes расширялись и поддерживались всеми императорами до Валентиниана I и Валента II. Главной задачей пограничных армий стало сообщение информации о подозрительных концентрациях войск варваров и сдерживание наступающих сил до подхода подкрепления от comitatenses.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное