Читаем История хазар полностью

 Возможно и другое предположение относительно асиев Кембриджского анонима, а именно отожествление их не с донецкими ясами, а с северо-кавказскими асами-осами.

 Оттесненные еще гуннами в горы Кавказа, аланы занимали бассейны верхнего и среднего течения Терека и Кубани, имея соседями на востоке Серир, а на западе адыго-черкесские племена, собирательное название которых было Кешек (касоги - по русской летописи). Аланы состояли  из  ряда племен, но в основном делились на две группы - восточную и западную, иронскую и дигорскую 7.

 Заселение центральной части Северного, а частично и Южного Кавказа северными иранцами происходило не единовременно. Иранские элементы проникали сюда еще в догуннское время и смешивались с туземным населением. Поскольку наиболее древние черты иранского языка сохранились в дигорском (западном) диалекте, можно думать, что он и представляет наиболее древних иранцев, поселившихся на Кавказе18. Более поздняя иронская (восточная)группа, возможно, явилась сюда в лице спасавшихся от гуннского погрома алан. Обе группы вместе называются в настоящее время осетинами, соответственно известному в Средние века наименованию алан асами или ясами.

  Средневековые путешественники отожествляли алан с асами. Так, например, Плано Карпини говорил об аланах или асах, а Рубрук замечает, что «аланы именуются там аас». Иосиф Барбаро знал «о народе аланском, именующем себя на своем языке ас».грузины называли алан «овсами», а русские «ясами». Однако в «Армянской географии» аланы отличаются от «ашдигор», в которых В. Миллер усмотрел два племени: аш (ас) и дигор, из которых первое жило западнее второго, в современной Балкарии, жителей которой соседние осетины до сих пор называют «асами». Следовательно, в древности аланы и асы различились между собой и представляли два разных племени.

 Около нашей эры в Прикаспии жило большое сарматское племя аорсов, известное китайцам под именем яньцай; по китайским же известиям, это племя в начале нашей эры «переименовалось» в аланья, т. е. в алан ,9. Птолемей называет его алан-орсы. Тогда же между Днестром и Доном жили роксоланы, с того же рода двойным наименованием, указывающим, вероятно, на подчинение роксов, как и аорсов, аланами. По-видимому, с которыми-то из них - с аорсами или с роксами - и следует сближать асов или ясов, частично вместе с аланами уцелевших послегуннского нашествия вгорах Кавказа, а частично - по северной окраине восточноевропейских степей, где последние и были известны под именем «асии» (Кембриджский аноним) или «ясов» (Русская летопись). На Кавказе они в конце концов были поглощены аланами. Имя последних в диалектной разновидности - ирон 20-стало самоназванием осетинского народа, а о сложном составе его ныне можно судить только по некоторым еще сохранившимся диалектным различиям, да по названию его в устах соседей осетинами или овсами, в котором уцелела память о поглощенных иронами-алапами асах.

 Исходя из этого подразделения северокавказских алан на две группы - собственно алан и асов, можно было бы думать, что последние как раз и имеются в виду в сообщении Кембриджского анонима о выступлении асиев против хазар совместно с печенегами и гузами. В усмирении этих асиев-асов аланы могли сыграть решающую роль и потому, что они жили бок о бок с ними, и потому, что в данном случае действовали в своих собственных интересах, так как сепаратное выступление асов грозило не только хазарам, но и суверенитету алан в стране, в которой они претендовали на господствующее положение. Тем не менее отожествление асиев Кембриджского анонима с северокавказскими асами мне представляется мало вероятным, так как у нас нет никаких данных, подтверждающих такую степень самостоятельности северокавказских асов в X в., которая позволила бы допустить их независимую от алан внешнеполитическую активность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Жанна д'Арк
Жанна д'Арк

Главное действующее лицо романа Марка Твена «Жанна д'Арк» — Орлеанская дева, народная героиня Франции, возглавившая освободительную борьбу французского народ против англичан во время Столетней войны. В работе над книгой о Жанне д'Арк М. Твен еще и еще раз убеждается в том, что «человек всегда останется человеком, целые века притеснений и гнета не могут лишить его человечности».Таким Человеком с большой буквы для М. Твена явилась Жанна д'Арк, о которой он написал: «Она была крестьянка. В этом вся разгадка. Она вышла из народа и знала народ». Именно поэтому, — писал Твен, — «она была правдива в такие времена, когда ложь была обычным явлением в устах людей; она была честна, когда целомудрие считалось утерянной добродетелью… она отдавала свой великий ум великим помыслам и великой цели, когда другие великие умы растрачивали себя на пустые прихоти и жалкое честолюбие; она была скромна, добра, деликатна, когда грубость и необузданность, можно сказать, были всеобщим явлением; она была полна сострадания, когда, как правило, всюду господствовала беспощадная жестокость; она была стойка, когда постоянство было даже неизвестно, и благородна в такой век, который давно забыл, что такое благородство… она была безупречно чиста душой и телом, когда общество даже в высших слоях было растленным и духовно и физически, — и всеми этими добродетелями она обладала в такое время, когда преступление было обычным явлением среди монархов и принцев и когда самые высшие чины христианской церкви повергали в ужас даже это омерзительное время зрелищем своей гнусной жизни, полной невообразимых предательств, убийств и скотства».Позднее М. Твен записал: «Я люблю "Жанну д'Арк" больше всех моих книг, и она действительно лучшая, я это знаю прекрасно».

Дмитрий Сергеевич Мережковский , Режин Перну , Марк Твен , Мария Йозефа Курк фон Потурцин , Дмитрий Сергееевич Мережковский

История / Исторические приключения / Историческая проза / Попаданцы / Религия