История хазар

 Сдвинутые савирами  оногуры, состоявшие, как показывает название из 10 племен или колен, заняли западную часть степей Азовско-Каспийского междуморья. У Моисея Каланкатуйского и Степаноса Ор-белиани сохранилась легенда, восходящая к недошедшему до нас сочинению Петроса Картога, писателя первой половины VI в.30. Это обработанное им народное сказание о сюнийских князьях. Здесь говорится о нападении хазар, имя которых, вероятно, привнесено позднейшим автором, и о нашествии после них «гунна из гуннов по имени Х'онагур». Он вызвал царя персов Шапура (Шапуха II, 309-380гг.) на единоборство. «И одел гунн свой доспех... свой чрезмерно высокий и широкий стан покрыл броней и грозную голову железным шлемом с гвоздями, и лоб свой защитил медным забралом, и в руки взял ужасающее копье с кедровым древком, и опоясался огненно-кровавым мечом, - он нагнал страх на все войско индийцев, персов и ариев». Армянский князь Бабик принял дерзкий вызов и сразил Х'онагура 31. Сам по себе этот эпизод, сходный со многими другими подобного рода единоборствами, обычными в народных сказаниях, не представляет интереса. Здесь привлекает внимание только наименование гунна Х'онагура, безусловно передающее этническое имя гуннов-оногур, вероятно, ставшее известным армянам не ранее нашествия их совместно с сарагурами на Закавказье в 466г. Византийский историк Агафий упоминает под 554г. крепость Оногурис в Лазике севернее Риона, названную так, как он думает, в честь победы, некогда одержанной колхами над гуннами-окогурами 32. Страна Оногория к востоку от Азовского моря была известна еще в VII в. анонимному автору Равеннской космографии33. Однако оногуры, как и сарагуры, скоро утратили самостоятельное значение и на время исчезли со страниц истории.

 Что касается явившихся вместе с сарагурами и оногурами урогов, то это название еще В. В. Радлов признал ошибочной транскрипцией названия угур, по его мнению - уйгур. Однако с еще большим основанием в угурах можно усмотреть огор, угров, в 50-хгг. VI в. выступающих в степях Поволжья и Южного Приуралья в виде совокупности племен со своими частными наименованиями. По словам византийского историка Феофилакта Симокатты, «это одно из самых сильных племен в силу своей многочисленности и благодаря военным упражнениям в полном вооружении. Они живут на востоке, там, где течет река Тиль, которую тюрки обыкновенно называют Черной»34. Тиль в данном случае может означать Волгу - Итиль35.

 Сарагуры и оногуры так же, как и потеснившие их савиры, вышли из одной и той же, подвергшейся более или менее сильной тюркизации угорской (угрской) среды. Они представляли собой новую волну азиатских кочевников, поднятых гуннами и через сто лет после них хлынувших в степи Восточной Европы по проложенному последними пути, но со значительно меньшей силой. В этническом отношении они не отличались существенным образом от гуннов и поэтому очень быстро смешались с остатками последних в Восточной Европе и по большей части поглотили их. Не отличались они от гуннов и по образу жизни и по уровню социально-экономического развития. Это были такие же кочевники, роды и племена которых возглавлялись наследственными старейшинами и вождями. Их объединения были неустойчивы и кратковременны, так как вызывались временными причинами, вроде совместного военного предприятия или победы одного племени над другим. Они были столь же воинственны, жадны на добычу и беспощадны к врагам.

 Появление новых кочевых племен в степях Восточной Европы не привело к созданию здесь новой обширной империи. Кочевники остались разрозненными на отдельные племена и местные относительно небольшие и неустойчивые объединения. Самое значительное из таких объединений в степях Предкавказья в VI в. было создано савирами. В его составе среди других племен, вероятно, находились и специально интересующие нас хазары, однако, в течение всей первой половины VI в. ничем не заявившие о своем существовании.

4. УТИГУРЫ И КУТРИГУРЫ

 В то время, как в юго-восточном углу европейских степей хозяйничали угорские племена, на западе степной полосы выступают болгары. Первое появление их на исторической арене, если не считать недостоверного упоминания в одном хронографе 354г. и анахронистического сообщения о них армянского историка Моисея Хоренского в связи с событиями II в. до н. э. 2, относится к началу V в., когда жил первый из известных по имени лангобардских королей. По рассказу лангобардского историка Павла Диакона, болгары неожиданно напали на лангобардов, убили их короля Агельмунда и взяли в плен его единственную дочь. Наследник Агельмунда Ламискон хотел отомстить врагам, но при первой же встрече с болгарами лангобарды бежали 3.

 В то время, к которому относятся описанные события, гунны еще только утверждались в Паннонии. Болгары, если только упоминание их и в данном случае не является вполне возможным анахронизмом, могли оказаться на границе с лангобардами только в составе гуннской орды.

 Это имя, следовательно, может быть и наименованием особого племени и синонимом названия гунны.