История хазар

В 725/6 г. халиф Хишам (724—743 гг.) отстранил Джарраха от управления Арменией и Азербайджаном, назначив на его место Масламу, уже раз перед тем принимавшего участие в делах Закавказья и войнах с хазарами. Сын халифа и рабыни, не имеющий права на трон, Мас-лама в течение двух десятилетий был опорой омейядского могущества и главным лицом арабского Востока. Его личность стала легендарной. Назначение его в Закавказье свидетельствовало о большом значении, которое придавалось событиям в этой стране, в особенности на фронте войны с хазарами.

Согласно Ибн ал-Асиру, Маслама назначил своим заместителем в Закавказье ал-Хариса ибн'Амру ат-Тайи; по Я'куби, это был Сайд ибн Амр ал-Хараши, который перед тем был наместником Хорасана и известен в истории тем, что подавил восстание согдийцев и жестоко покарал руководителя восстания в Пенджикенте Диваштича, укрывшегося было в замке на горе Муг в верховьях Зеравшана29. Ал-Хараши в 725/6 г. совершил набег на хазар и «завоевал волость и много селений»30. В следующем году сын кагана вторгся в Азербайджан и осадил некоторые города. Ал-Харис ибн Амр выступил против него и сначала прогнал хазар за Араке, а затем во втором сражении заставил хазар вовсе уйти из Азербайджана31.

В 727/8 г. сам Маслама направился против хазар со стороны Азербайджана и,  как сообщает Ибн ал-Асир,  вернулся  с добычей и пленными32. В 728/9 г. он совершил поход через Дарьяльские ворота по пути, уже проложенному его предшественником Джаррахом. Проникнув в Хазарию, Маслама встретился с каганом и сражался с ним около месяца. Ввиду проливных дождей арабам пришлось вернуться без существенных успехов33 *. Известный арабский географ Мас'уди подробно останавливается на описании одной из самых знаменитых по своей неприступности старинной крепости и моста, перекинутого через большую реку возле нее, находившихся на границе царства алан в Аланском или Дарьяльском проходе. Маслами захватил эту крепость и поставил в ней арабский гарнизон, который снабжался продовольствием из Тбилиси, находящегося в 5 днях пути от этой крепости 34.

 Все эти походы не помешали хазарам вновь и вновь нападать на арабские владения в Закавказье. В 729/30г. ал-Харис ибн Амру опять пришлось отражать их нашествие на Азербайджан35. В этом же году халиф Хишам отозвал Масламу и опять поручил управлять Закавказьем Джарраху. По не совсем отчетливым сведениям Ибн ал-Асира, Джаррах в том же году вторгся из Тбилиси, т. е., по-видимому, через Дарьял, в Хазарию и дошел до города ал-Бейда, находившегося в низовьях Волги, овладел им и благополучно вернулся обратно36. Другие авторы об этом походе ничего не знают, что и заставляет отнестись к сообщению Ибн ал-Асира с большим сомнением, хотя сам по себе быстрый рейд арабской кавалерии даже в столь глубокий тыл Хазарии не представляет собой ничего невероятного.

 В ответ на непрестанные атаки арабов хазары, наконец, организовали серьезное наступление на своих врагов. В 730/1г. большое войско хазар вторглось в Азербайджан 37. По арабским источникам, во главе войска, как и 9 лет назад, стоял сын кагана Барджиль, а по Гевонду - полководец Тармач 38. По сведениям последнего, в то время хазарский каган умер и правила страной его мать Парсбит.

 Случаи, когда женщина становится во главе государства или племени у гунно-болгар Азовско-Каспийского междуморья известны и раньше. Так, в 527г. савирами правила вдова князя Болаха Боарикс 39, в 576г. одной из областей Северного Кавказа управляла женщина по имени Аккага, поставленная владетелем утигур Анагеем 40. У тюркютов вдова иногда наследовала положение покойного мужа при малолетних детях. Каким образом Парсбит, мать умершего кагана, оказалась во главе государства при наличии сына кагана - остается неясным.

 Сообщение арабских авторов о сыне кагана как предводителе хазар, вторгшихся в Азербайджан, подтверждается сообщением Моисея Калан-катуйского4I. Возможно, что полководец Тармач, о котором говорится у Гевонда, и сын кагана - одно и то же лицо. Что касается имени последнего - Барджиль, появляющегося у арабских авторов всякий раз, когда дело касается сына кагана, то это, может быть, и не собственное имя, а титул, до неузнаваемости искаженный в арабской передаче 42.