История крови. От первобытных ритуалов к научным открытиям

Первоначально медицинские лаборатории неохотно включали микроскопию в свой диагностический арсенал, но к началу XX века все клиники имели необходимое современное оборудование. Спектроскопия, ультрафиолетовое и инфракрасное излучения, фазовый контраст и, наконец, сканирующий электронный микроскоп позволят исследователям проникнуть на молекулярный, а затем и на атомный уровни. И наблюдения за такой легкодоступной кровью останутся лидирующими.

Красные тельца

К концу XIX века ученые страстно пытаются определить все составляющие человеческой крови. Количество и размеры эритроцитов, их цветовые показатели и деформации — все это выливается в математические формулы. Особенно отличались немцы, потому что французы считали (несмотря на «их» Декарта) ниже своего достоинства систематизировать такой благородный элемент, как кровь, математически. Качество, а не количество имеет для них первостепенное значение; они пока не понимают, что из различных количественных параметров можно сделать чуть позже далеко идущие точные заключения. Например, маленькие бледно-красные кровяные клетки говорят о дефиците железа, в то время как крупные темно-красные чаще указывают на дефицит витаминов.

Примерно с 1865 года уделяется большое внимание изучению пигмента крови. Что делает кровь красной? Было обнаружено, что в эритроците присутствует сложная молекула — гемоглобин. Он состоит из молекулы гем и нескольких глобинов, они же белковые цепи. Позже станет очевидным, что небольшие, даже минимальные (врожденные или иные) нарушения в одном из этих компонентов могут иметь серьезные последствия для здоровья. Тут я имею в виду, например, серповидноклеточную анемию или талассемию — заболевания, которые (до сих пор) во всем мире служат причиной многих сотен тысяч смертей в год.

Ученые также быстро обнаруживают, что нормальные эритроциты (в отличие от других клеток в органах) не имеют ядра и что их оболочка, мембрана, в равной степени подвержена серьезным нарушениям. Например, эритроцит может стать гораздо более хрупким, чем обычно, и привести к сокращению жизнедеятельности клеток. Впервые заговаривают о гемолизе, или преждевременной гибели эритроцитов.

Эрнст Нейманн, молодой блестящий профессор в Кёнигсберге, шокировал гематологическое сообщество в 1868 году, продемонстрировав, что эритроциты (как ранее считалось) вырабатываются не в печени, а в костном мозге. Однако пройдет еще много лет, пока в 1928 году российский врач Михаил Аринкин не введет пункцию костного мозга, которая включает в себя введение полой иглы в грудь или (чуть позже) в тазовую кость под небольшим давлением (раньше ее даже осторожно постукивали молотком). Полученные образцы костной ткани исследуют под микроскопом.

На рубеже веков было доказано, что кровь разрушается в селезенке и что ее удаление (спленэктомия) может оказать позитивное влияние на некоторые виды анемии. Те, кто еще верил, что кровь у взрослого человека вырабатывается в селезенке, ошибались. Жизнь без селезенки оказалась вполне возможной.

В 1938 году американские врачи Уильям Хокинс и Джордж Уиппл на основе экспериментов на собаках продемонстрировали, что эритроциты живут в среднем около 110–130 дней и затем разрушаются в селезенке. Позже установят, что и у людей происходит идентичный процесс.

В XIX веке терапевты лихорадочно искали причину анемии[79]. Постепенно им удалось выделить три важных аспекта.

Прежде всего, хлороз — термин, который описывает бледных и вялых пациентов. Результаты ранних микроскопических исследований показывают у этих пациентов мелкие и бледные эритроциты (сейчас для этого есть специальные термины «микроцитоз» и «гипохромия»). Врачи совершенно случайно лечили пациентов с хлорозом, вводя железо, что позже окажется верным методом. Недостаток в организме железа или сильная потеря крови (например, из-за кровопускания, менструации или через задний проход при желудочно-кишечных опухолях) обычно служат причиной хлороза.