История крови. От первобытных ритуалов к научным открытиям

Но и это еще не все. Начиная с 1950-х годов стало известно, что кровь у плода вырабатывается в печени и селезенке, так как на ранних стадиях ее производство еще не происходит в костях, таких как грудина, позвоночник и таз. Через шесть месяцев кроветворные стволовые клетки навсегда остаются в этих костных полостях и покидают их только при определенных обстоятельствах. Однако если в печени и селезенке происходит образование крови и эти клетки там не застревают, они могут свободно циркулировать и спонтанно попадать в кровь плода, включая пуповинную кровь. Знали ли об этом братья-первопроходцы Милтон и Норман Энде из консервативного штата Виргиния? В 1964 году они договорились о встрече с гинекологами для сбора пуповинной крови, чтобы перелить ее одному из своих умирающих пациентов с лейкемией, у которого увеличивалось количество эритроцитов в крови. Показатели превзошли все ожидания. Согласно их более позднему отчету от 1972 года в престижном медицинском журнале The Lancet, они ввели 500 миллилитров пуповинной крови, а уровень гемоглобина у их пациентов удвоился. Сегодня мы знаем, что это очень маловероятно, если не невозможно: во-первых, вы не можете собрать 500 миллилитров крови после рождения (максимум от 100 до 150 миллилитров), а во-вторых, такое впечатляющее увеличение эритроцитов после одной процедуры переливания нереально.

Богатую совместимыми клетками пуповинную кровь удалось собрать и заморозить, но для введения ее реципиенту потребовался перелет из Индианы в Париж.

Зная об этих несоответствиях, братья сформулировали гипотезу о том, что у них, возможно, получилось ввести кроветворные клетки. В то время люди только познакомились с пересадкой костного мозга, поэтому над этой гипотезой посмеялись. Положение ухудшилось, когда стало известно, что некоторые пациенты, подвергшиеся переливанию пуповинной крови, умерли преждевременно. Демонстрации того, что группа крови пациентов поменялась на группу донора, не последует, как и отчетов о какой-либо форме отторжения.

Больше о Милтоне и Нормане ничего не будет слышно, они пропадут со страниц истории. Но спустя время их упомянут в публикации в том же самом The Lancet, где тактично признают так называемыми первооткрывателями трансплантации пуповинной крови.

Двадцать лет спустя, в середине 1980-х годов, группа исследователей по обе стороны океана внесет свои имена в историю. И на этот раз они будут работать не сообща, а друг против друга.

С одной стороны океана мы видим американского ученого Хела Броксмайера из Университета Индианы и Арлина Ауэрбаха из Рокфеллер-клиники, а с другой — клинициста Элиану Глюкман из Парижа. Последняя была известна среди пациентов (и коллег) как «железная леди» из-за ее бескомпромиссного подхода к проблематичным пересадкам. События развивались вокруг пятилетнего пациента с редкой формой недостаточности костного мозга (анемией Фанкони), для которого не нашлось подходящего донора. К счастью, его мать была беременна вторым (по словам акушерок) здоровым ребенком. Броксмайер и Ауэрбах знали, как взять пуповинную кровь, проверить ее на совместимость и заморозить, а Глюкман знала, как провести пересадку. Пуповинную кровь, богатую совместимыми клетками, удалось легко собрать и заморозить, правда, потребовался длительный перелет из Индианы в Париж, чтобы вовремя ввести ее реципиенту. После долгих и пугающих 22 дней костный мозг прижился без каких-либо симптомов отторжения (количество эритроцитов и лейкоцитов начало увеличиваться). Сейчас, спустя почти тридцать лет, пациент все еще жив и здоров.

Публикация этого события в 1989 году ознаменовала новую эру в истории трансплантации стволовых клеток. Броксмайер, Ауэрбах и Глюкман не только продемонстрировали, что в одном небольшом количестве пуповинной крови (не более 150 миллилитров) содержится достаточно стволовых клеток для спасения жизни другого ребенка, но и тот факт, что забор пуповинной крови происходит безопасно и без какого-либо риска для матери или ребенка. Кроме того, процедура оказалась простой: после того как пуповину отделили от новорожденного, а его самого с матерью поместили под присмотр акушера, гематолог при помощи простого прокола в оставшейся части пуповины, все еще прикрепленной к плаценте, получил кровь.

Какой смысл бесплатно жертвовать свою пуповинную кровь государственному банку, если можно заморозить ее только для себя?