История монгольских завоеваний. Великая империя кочевников от основания до упадка

Возможно, уйгуры стали грамотными людьми и даже начали обрабатывать землю. Представляется, что они отказались от чисто пастушеской жизни именно под влиянием новой религии, поскольку Мани требовал, чтобы избранные жили на фруктах и соках. Правда, остальным разрешалось потреблять мясо. При этом уйгуры не стали сильнее и в 840 году были изгнаны из своих монгольских поселений киргизами, примитивной расой сибирских тюрок из долины Енисея. Мигрируя в южном направлении, одна группа примерно в 860 году вошла в Западный Ганьсу и осталась там до тех пор, пока провинцию не завоевали тангуты в 1028 году. Более крупные и удачливые группы поселились в оазисах к северу от реки Тарим. Их главные колонии китайцы называли Као-чан, а тюрки – Хотчо. Археолог Альберт фон Лекок при раскопках в районе Хотчо обнаружил богатейшую коллекцию манихейских манускриптов и фресок. Некоторые из тюркских писаний были выполнены древним орхонским руническим письмом. Они располагались примерно в 30 километрах от современного Турфана. Бешбалык (Пять городов) являлся бывшим китайским административным центром. Китайцы, завоевав в конце VII века территорию, в 702 году разделили его на административные районы и гарнизоны, один из которых получил впоследствии тюркское название Бешбалык. Он имел большое значение до XIV века, но впоследствии пришел в упадок; русские раскопали его в 1908 году. В 791 году попал в руки тибетцев. Потом его завоевало тюркское племя, правители которого носили титул идикут (идыкут) – святое величество. Представляется, что уйгурские принцы называли себя и каган, и идикут. В тех местах до сих пор есть место, которое носит название Идикут-Шари – город идикута. И город, и титул были аннексированы уйгурами. Этот район остался центром уйгурской власти до дней Чингисхана. В руинах вокруг Турфана откопали удивительное количество изображений и манускриптов. Большинство из них датированы IX и X веками и указывают на присутствие в регионе не только манихейцев, но также буддистов и несториан. Китайский посол Вэн Ен-те, путешествовавший по царству уйгуров в 982 году, составил благожелательное, даже лестное впечатление об их богатстве и благосостоянии. Он писал, что люди там честные и умные, знакомые с обработкой металлов, бедных кормят за счет общества. В библиотеках много китайских книг. Там пятьдесят буддистских монастырей и храм Мани с «персидскими священнослужителями». Люди доживают до глубокой старости. Уйгуры, захватив контроль над большим участком Шелкового пути, существенно обогатились, да и уровень их культуры тоже повысился. Манихейцы познакомили их с мирными искусствами; представители других вер, к которым уйгуры проявляли доброжелательную терпимость, тоже внесли свой вклад. В итоге уйгурская литература обогатилась переводами молитв и проповедей и такими произведениями, как жизнеописание Сюаньцзана, прославленного буддистского паломника VII века. Сюаньцзан прошел через Турфан в 630 году на пути в Индию. В конце концов эти грамотные тюрки стали образовательными и воспитательными факторами тюрко-монгольского мира.