Читаем История монгольских завоеваний. Великая империя кочевников от основания до упадка полностью

Кидани и Цзинь успешно прорвались через барьер китайской цивилизации. Западные тюрки в то же самое время преодолели барьеры арабо-персидской цивилизации в Трансоксиане. Восточные подходы к халифату охранялись сначала арабами, потом персами, которые испытали подъем при Саманидах, правивших в Бухаре с 875 до 999 года. Их власть распространилась на обширные территории от южных берегов Персии до Кашгара. Истово верующие Саманиды всеми силами старались обратить в свою веру кочевников за рекой Оксус. В 960 году сельджукский клан огузов (токуз-огуз – конфедерация из девяти кланов, живших между Аральским и Каспийским морями), раскинувший свои шатры возле Дженда, на Яксарте, принял ислам. Процесс был столь же быстрым, как обращение франков в христианство при Хлодвиге пятью веками ранее. Заметим, что Дженд, изначальный центр власти сельджуков, описывается географами XI и XII веков как один из величайших мусульманских центров Туркестана, а Аральское море называется ими морем Дженда.

Не веря в лояльность местных войск, Саманиды, следуя примеру халифа Мутазима, привлекли войска из тюркских рабов, и этих выносливых варваров легко было склонить к вмешательству в династическую борьбу своих нанимателей с целью захвата политической власти. В 962 году тюркский командир захватил крепость Газни в Афганистане и создал независимое государство. Это событие изменило историю Азии. Государством с 998 по 1030 год управлял знаменитый Махмуд Газневи, военачальник, который силой оружия принес ислам в самое сердце Индостана. Его удары также были направлены против бывших хозяев. Саманиды были уничтожены в 999 году. Их падение стало победой Турана над Ираном, и тюркская военная власть теперь стала господствующей в мусульманской Западной Азии.

В агрессии против Саманидов Газневидам помогал другой тюркский народ, который современные ученые нарекли каханидами, на основании того, что их первый вождь, Сатук, правил под именем или титулом Богра Карахан. Как и сельджуки, караханиды, вероятно, были боковой ветвью огузов, но подробности об их вождях, завоеваниях и принятии ислама неизвестны. Отсутствие этой информации представляется весьма прискорбным, потому что именно караханиды навсегда изменили характер Центральной Азии. До них эта территория была иранской, и на ней жили люди разных религий. После них она стала тюркской и по большей части мусульманской. С тех пор ей хорошо подходило название Туркестан. Караханиды впервые появились в этих местах в середине IX века. Сатук умер в 955 году, и тюркский народ – 200 тысяч шатров, – в 960 году принявший ислам, уже мог быть караханидами. Несмотря на то что они контролировали рынки в оазисах бассейна Тарима, они нередко бросали завистливые взгляды на богатую урбанизированную провинцию Трансоксиана, которую удерживали Саманиды. Причем хитрые варвары умело использовали недовольных из числа подданных Саманидов. Богра-хан Гарун, внук Сатука, переправился через Оксус и захватил Бухару в 992 году. Но окончательный разгром Саманидов мог быть достигнут только союзом Караханидов и Газневидов. Покоренные территории были разделены между союзниками, и границей между ними стал Оксус. Это дало Хорасан Махмуду, а Трансоксиану с богатыми городами Бухара и Самарканд – караханидам. Как и принято у союзников, они вскоре поссорились, но попытка караханидов аннексировать Хорасан была отбита Махмудом, который в битве при Балхе в 1008 году вселил ужас в сердца врагов с помощью боевых индийских слонов. Газневид постарался развить успех и в 1017 году занял Хорезм, плодородную землю садов и хлопковых полей, расположенную к югу от Аральского моря.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии