Читаем История мусульманского мира. Век халифов. Монгольский период полностью

Новообращенные были не единственными мусульманами, проявлявшими недовольство положением дел. Аналогичное отношение встречалось и среди арабов, поскольку далеко не все они разделяли точку зрения аристократии в Дамаске. Классы, искренне преданные исламу, смотрели на поведение правящих кругов с откровенным отвращением, видя в нем неуважение к божественным откровениям и наставлениям пророка. Центром этого движения стала Медина, где радостная, веселая жизнь и религиозное рвение сосуществовали в странной антитезе. Между ригористами и людьми, склонными к чисто светской жизни, находилась обширная умеренная группа, члены которой отвергали нападки экстремистов на режим Омейядов из-за его нечестивости. Наоборот, они считали его осуждение прерогативой Всевышнего, а значит, суждение о его состоянии необходимо отложить до Судного дня (отсюда и название – муриджииты – то есть те, кто желает отложить). В конце концов, умеренные не выстояли под натиском экстремистов.

НАЛОГОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО УМАРА II

По упомянутым выше причинам дальнейшее существование системы Омейядов, полагающейся исключительно на арабский элемент, стало неприемлемым. Некоторые изменения появились во время правления Абд аль-Малика, который относился к религиозным обязанностям, возложенным на него как на халифа, с большой серьезностью, в том плане, что он часто посещал компании теологов и иногда вел пятничную молитву. Но первым, кто стал мыслить как теократ, был Умар II (717–720), чрезвычайно гордившийся своим происхождением по линии матери от Умара I. Этот правитель был склонен делать логические выводы из своих точек зрения на проблемы, которые оформлялись на протяжении многих лет, но оставались в неопределенности. Именно тогда халиф объявил, что равная плата должна выдаваться клиентам, которые участвовали в войне за веру, и что обращенные крестьяне должны освобождаться от подушного налога. Мусульмане, очевидно, все еще платили земельный налог, потому что иначе поступления в бюджет от налогов снизились бы слишком сильно. Также представляется, что древний принцип коллективного обязательства по налогам и бремя выплат мусульман ложились на плечи их соотечественников, остававшихся христианами или зороастрийцами.

Декреты Умара II часто оценивают по их неудачному влиянию на финансы правительства, не принимая во внимание религиозную мотивацию его политики. Уверенность в своей правоте, в сравнении с прегрешениями своих предшественников, заставила его уважать права христиан, как предписано Кораном. Чего он в действительности хотел? Вероятно, адаптироваться к переменам, которые шли десятилетиями. Такая адаптация могла стать основой для перестройки государства Омейядов, согласно требованиям времени. Его преемники не пошли по этому пути во внутренней политике, отдав предпочтение сохранению старой системы арабского господства. Освободив новообращенных от подушного налога – джизьи, они взимали земельный налог – харадж – со всех. Упорство правящего класса лежит в корне широкомасштабного процесса внутреннего распада, который начался после смерти Хишама в 743 году. В ходе следующих лет принцы сменяли друг друга на троне с удручающей частотой, и, наконец, восстание клиентского населения Персии и Месопотамии привело к свержению власти Омейядов на Ближнем Востоке.

Глава 4

Аббасиды

ПРОПАГАНДА АББАСИДОВ
Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное