История одного невроза(СИ)

Максим. Ладно, принимается. Хотя кто-то может усмотреть тут беспечненькое такое легкомыслие. Кто-то - но не мы, тяжеломысленные, да? Ну а как насчёт литературы всё-таки?

Игорь. Если она на своём месте - то и за литературу.

Максим. А вот отсюда поподробнее. Или нет, сначала выпьем, а разговоры потом.

Пьют.

Теперь, Игорёк, мы тебя внимательно слушаем. Что ещё за "своё место"? Не ты ли, прости за дерзость, ещё не столь давно произносил пламенные речи о величии литературного творчества, за которое всё на свете не жаль отдать?

Игорь (улыбается). Было, было дело. Но есть же у человека право меняться самому и менять свои мнения?

Максим. Право-то есть, а основание?..

Игорь (не переставая улыбаться). Жизнь. Жизнь, от которой не стараешься убежать. Всё что угодно, не исключая литературу, может быть хорошим или плохим. Я сейчас не качество текста имею в виду, а воздействие на человека. То, как человек позволяет литературе на себя воздействовать. Зачем ты читаешь, зачем пишешь? Чтобы спрятаться от неудобства, от недовольства, от себя самого? Или чтобы что-то узнать? Чтобы помочь другим?

Максим. Фу, ты безнадёжно поумнел.

Игорь. Повзрослел, возможно.

Максим. Скорее, постарел.

Игорь. Может быть. (Улыбается). И мне не так сильно страшно, как прежде, из-за того что годы идут, а я до сих пор не великий и знаменитый писатель.

Влад. Одним словом, каратист превратился в философа.

Игорь. (Смеётся). Да, на тренировках почти не бываю сейчас. Но, может, ещё вернусь. Если почувствую, что правильно воспринимаю спорт. Не использую его, чтобы ощутить себя "живым и настоящим" исключительно за счёт адреналина. Тут так же как с литературой - всё на своём месте должно быть. Осознанность нужна.

Максим (Владу). В философа, говоришь? Хуже. Он превратился в реалиста.

Влад. У меня коньяк закончился.

Максим. Сейчас исправим... (берёт бутылки).

Игорь. Мне хватит, я теперь чай буду.

Максим. Ну вот!.. Ещё и чай. Твой ведь рассказ-то взяли.

Игорь. И твои стихи. (Улыбаясь, подходит к столу и наливает чай в чашку. Смотрит поочерёдно на Влада и Максима). Может, и вам?

Максим. Нет, уж избавь.

Наливает себе и Владу коньяка, возвращается на подоконник. Игорь снова садится на подушку.

(С шутливым неодобрением). Чай... Вот только чая нам не хватало.

Комната погружается в темноту. Максим и Влад уходят со сцены. Затем зажигается свет, но освещает он только середину комнаты, где сидит на подушке Игорь, и авансцену, на которой разыгрываются "иллюстрации" его мыслей. Это пространство пусто, находящаяся по сторонам мебель скрыта в плотной тени. Перед Игорем на полу стоят чайник и две чашки - не те, что были на столе Максима, а глиняные, керамические, в китайской или японском стиле.

Игорь. Чай. Иногда самое смелое, что может сделать человек - спокойно и внимательно заваривать чай, не считая это рутиной.

Так бывает, если вдруг осознаёшь, что у всей твоей жизни была одна-единственная движущая сила - страх. Страх слабости. Страх неудачи. Страх быть хуже других. Всё твоё огромное недовольство собой и миром, все идеи фикс насчёт писательской карьеры, и бегство от реальности, и вся беспомощность - причина всего этого - страх. Страх слабости как раз и делает слабым. Это очень ясное осознавание и очень болезненное. И вот ты понимаешь, что впервые в жизни действительно хочешь что-то изменить - не фантазиями, а действиями. И поскольку страх живёт в твоём уме, то и перемены должны происходить прежде всего в уме. Нужно менять отрицательное на положительное. Ну или для начала на нейтральное. Как? Начинаешь с самого простого. Вот хотя бы изменяешь отношение к приготовлению и питью чая.

Наливает чай в чашку, медленно, глоток за глотком, пьёт.

Скука или страх. Две главные причины, которые заставляют нас сбегать. Или мир начинает казаться скучным, или страшным и враждебным. Заскучать человек может годам к двадцати-пяти-тридцати. Всё одно и то же - вот другое имя скуки. Работа, друзья, семья, пейзаж за окном. Одно и то же каждый день. И даже если сменить квартиру, работу и друзей - вскоре всё снова станет "одно и то же". Ты вспоминаешь, как в детстве тебе было интересно почти всегда, интересно всё - даже камни, цветные стёкла и гусеницы. Удивляешься - почему, что в этом было интересного? Или, точнее - что я потерял, без чего перестало быть интересно? Так люди начинают стареть. А скука - не такая простая вещь, как кажется на первый взгляд. Никто не хочет скучать, все желают от скуки избавиться. Она ставит нас лицом к лицу с чем-то, что, похоже, совсем не пугало нас в детстве, но начало пугать теперь, когда мы выросли. Постарели. И вот, мы стараемся прогнать скуку. И начинается беготня. (Произносит медленно). Музыка в качестве стимулятора...

Оглушительно гремит смесь классики, "попсы", рока, шансона, электронной музыки.

кино, телевизор...

Музыку сменяют заставки популярных телепередач - слышен звук.

общение в соцсетях, виртуальный мир...