История петербургских особняков. Дома и люди

Рано умерший сын Владимир, любивший показывать простым смертным свое умственное превосходство, являл собой тип довольно своеобразный. Вот как описывает его в своих мемуарах явно не благоволивший к нему граф С. Д. Шереметев: «Либерал и деспот по преимуществу, характера требовательного и прямолинейного, он представлял из себя смесь остзейского чванства с либерализмом 60-х годов. Не примыкая к крайним партиям, он тем не менее весьма определенно отличался «фрондированием» всего, что касалось двора и Императорской фамилии».

С. В. Панина

От брака с Анастасией Сергеевной Мальцовой (с ее отцом мы встретимся в очерке «В толпе себе подобных») он оставил единственную дочь Софью (1871–1957), последнюю владелицу дома и одновременно последнюю представительницу угасшего рода графов Паниных. Жизнь ее сложилась не совсем обычно. Рано овдовевшая мать вторично вышла замуж за И. И. Петрункевича – видного земского деятеля, позднее одного из лидеров кадетской партии, ближайшего соратника П. Н. Милюкова. Анастасия Сергеевна, считавшаяся в кругу своей родни отъявленной революционеркой, желала воспитать дочь в любви к «трудовому народу». С этой целью она, по выражению А. А. Половцова, «таскала ее по мужицким избам берегов Волги».

Протесты со стороны бабушки, Н. П. Паниной, обратившейся за поддержкой к самому Александру II, ни к чему не привели, и Софью оставили под материнской опекой. Лишь при следующем императоре, Александре III, ее все же отняли от «сумасбродной матери».

В 1890 году Софья Владимировна, считавшаяся самой богатой невестой в России, выходит замуж за сына государственного секретаря А. А. Половцова. При этом вдова В. Н. Панина выразила желание, чтобы к мужу внучки перешли титул и фамилия ее покойного супруга, как то было ей обещано Александром II. Однако Александр III, сильно недолюбливавший Половцова, наотрез отказался исполнить эту просьбу, мотивируя свой отказ «нежеланием ближайших родственников» С. В. Паниной.

Учитывая то, что таковым мог быть сочтен лишь троюродный брат новобрачной князь А. Г. Щербатов, мотивировка не выглядела особенно убедительной, но Половцов все понял и больше не настаивал. С мужем, имевшим гомосексуальные наклонности, графиня, как и следовало ожидать, не сошлась взглядами, и после скандального бракоразводного процесса они расстались, причем Панина вернула себе девичью фамилию и титул.

После смерти бабушки, умершей в 1902 году в более чем преклонном возрасте, Софья Владимировна осталась единственной владелицей огромных панинских богатств, в том числе и дома на Фонтанке. Материнское воспитание не пропало втуне: С. В. Панина разделяла политические воззрения отчима, которого очень уважала, и со временем сама стала членом ЦК партии кадетов.

Общественная деятельность графини Паниной широко известна: она построила Лиговский народный дом, помогала голодающим, на ее средства содержались школы и больницы. Но вот один, казалось бы, незначительный эпизод рисует ее как человека. В одном из имений графини работал в качестве землемера некий молодой человек, замешанный в крестьянских волнениях 1905 года и принятый на эту должность по протекции семейства А. И. Бакунина (племянника известного анархиста), близкого к Паниной.

Работая в имении, молодой человек возглавил Крестьянский союз, а когда тот разгромили, он, опасаясь ареста, решил бежать из России. В роли спасительницы выступила опять-таки Панина. Она лично встретила почти незнакомого ей человека на перроне вокзала, доставила в своем экипаже на заранее приготовленную «конспиративную» квартиру, а на другой день отвезла его на Финляндский вокзал, усадила в поезд до Гельсингфорса и вручила рекомендательные письма к своим шведским друзьям.

После Февральской революции С. В. Панина вошла в состав Временного правительства, занимая посты товарища министра государственного призрения, а затем товарища министра народного просвещения. Арестованная большевиками, но вскоре милостиво выпущенная на свободу в память о прошлых «заслугах перед народом», графиня навсегда покинула родину, жестоко обманутая в своих либеральных чаяниях.

А в бывшие графские хоромы пришел тот самый «народ», за который так ратовала Софья Владимировна, и они зажили совсем иной жизнью, и в этой жизни не было места для графини Паниной – последнего обломка угасшего рода.

Пустырь на Караванной(Дом № 13 по набережной Фонтанки а дом № 10 по Караванной улице)