История петербургских особняков. Дома и люди

Прасковья Андреевна – одна из первых петербургских красавиц, дочь директора Академии художеств А. О. Закревского – была замужем за графом П. С. Потемкиным (1743–1796), троюродным братом всесильного фаворита. Павел Сергеевич начал службу в Семеновском полку, участвовал в первой русско-турецкой войне, где получил боевую награду – орден Святого Георгия 4-й степени. Благодаря брату 1 января 1772 года он был пожалован камер-юнкером (в то время редкая честь!) и произведен в гвардии капитаны, а еще через год – в бригадиры. Его храбрость отметила сама императрица: особенно отличился П. С. Потемкин при подавлении пугачевского бунта. Интересно, что именно по его представлению от 15 января 1775 года Екатерина II, чтобы стереть всякую память о бунтовщиках, переименовала бывший Яик в Урал.

В дальнейшем военная и дипломатическая карьера Павла Сергеевича шла не менее успешно: в 1783 году он сыграл важную роль в подготовке договора о принятии карталинского и кахетинского царя Ираклия в российское подданство, участвовал в его подписании и получил за это Владимирскую ленту. Вскоре последовало назначение на высокий пост генерал-губернатора Саратовского и Кавказского во вновь образованном наместничестве, затем – участие во второй русско-турецкой кампании, награждение Георгием 2-й степени, которого удостаивались немногие. И, наконец, за удачные действия при разгроме польского восстания под предводительством Т. Костюшко. Павел Сергеевич Потемкин получил чин генерал-аншефа, а 1 января 1795 года возведен в графское достоинство.

Пик карьеры был достигнут. Теперь, казалось бы, можно и отдохнуть, вернуться к литературным занятиям, в чем П. Потемкин смолоду преуспел. По словам патриарха русской сцены И. А. Дмитревского, «это был человек с большим талантом, и если б не посвятил всего себя военной службе, то был бы отличным писателем… Павел Сергеевич Потемкин… хотел отличиться не одною храбростью и мужеством на войне, но и мирными подвигами в тиши кабинета».

Но рок судил иначе. В январе 1796 года по столице разнесся странный слух о привлечении бывшего любимца фортуны к суду по обвинению в ограблении и умерщвлении десять лет тому назад персидского принца, искавшего спасения на русском военном судне от преследований своего брата.

Потемкин берется за перо и пишет стихотворение «Глас невинности», где пытается защитить себя от несправедливых обвинений. Но это не помогает. У императрицы свой расчет: в политические интересы России входило оказать поддержку и покровительство брату убитого принца, Муртазе-Кули-хану, укрывшемуся в свое время в Астрахани и жившему там до 1796 года, пока не настал его час. Ради дружбы с претендентом на шахский трон Екатерина решила пожертвовать П. С. Потемкиным, который, как потом оказалось, не был повинен в свершившемся преступлении.

Не выдержав удара, Павел Сергеевич заболел горячкой, закончившейся его смертью 29 марта того же года. Молва, впрочем, утверждала, что он принял яд, чтобы избежать наказания; рассказывали также, будто бы сама государыня прислала ему рескрипт с одним-единственным словом – «умри», но все это не более чем слухи.

После П. С. Потемкина остались двое сыновей; старший, Григорий, названный так в честь благодетеля семейства, впоследствии погиб под Бородином, а младший, Сергей, унаследовав писательские наклонности отца, рано вышел в отставку и посвятил себя литературе. Он сделался членом «Беседы любителей русского слова» и публиковал свои стихи и переводы.

Оба брата-погодка учились в пансионе аббата Николя, откуда вышло немало известных в будущем людей. Младший не отличался примерным поведением и славился безудержной расточительностью: еще мальчиком он имел уже тысяч двадцать долгу разносчикам. Один из его товарищей вспоминал: «Так как Сергей Павлович был ужасный мот, а мать ему денег не давала, то он выдавал векселя, иногда в несколько тысяч рублей, и получал вместо денег за них маски, стеклянные глаза, перчатки на одну руку и тому подобные вещи, которые тут же купцы и брали у него назад за бесценок. Получив таким образом за них некоторую сумму денег, Потемкин давал пир горой, на который обыкновенно были приглашаемы и литераторы, так как он сам любил заниматься стихотворством… Не раз мне случалось мирить С. П. Потемкина с его матерью. Она была женщина взбалмошная и безнравственная, имела много связей…»