История петербургских особняков. Дома и люди

Министр интересовался также мнением посла относительно предполагаемого образования лицея. В ответ он получил целых два послания, где почтенный дипломат не оставил от присланного проекта камня на камне, предлагая взамен того организовать учреждаемый лицей наподобие пансионата преподобных отцов иезуитов, действовавшего тогда в Петербурге.

К счастью, Разумовский, если б даже очень захотел, не мог во всем последовать «мудрым» советам де Местра; и хотя в годы его управления министерством Закон Божий ставился во главу угла любого образования (в этом их взгляды полностью совпадали), а цензурные ограничения соблюдались с неукоснительной строгостью, он не только не уменьшил, а напротив – значительно увеличил количество новых школ, училищ и гимназий. При нем же был открыт Царскосельский лицей, что граф приписывал себе в особую заслугу.

Среди полезных мер А. К. Разумовского в области народного образования было также запрещение телесных наказаний и – как ни странно – категорическое предпочтение, отдаваемое им родному языку, на котором и велось преподавание. Он, получивший совершенно французское воспитание и проживший жизнь в атмосфере абсолютного преклонения перед всем иностранным, находил это пагубным для русского юношества и стремился защитить его от чужеземных влияний! Впрочем, не надо забывать, что Россия находилась накануне Отечественной войны с Наполеоном…

Между тем дела графа, как служебные, так и семейные, начинали принимать дурной оборот: состояние изрядно расстроилось, а в учебных округах роптали и заваливали начальство доносами друг на друга; все шло не так, как надо. В 1812 году от всевозможных огорчений он захворал и начал подумывать об отставке, но грянувшая война с французами заставила его забыть о своем намерении. Алексей Кириллович старался найти успокоение в работе, однако его проекты терпели крах, принося одни разочарования. Министерские обязанности стали утомлять и тяготить графа; он заперся в кабинете и никого не желал видеть.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения его сиятельства, явился высочайший указ от 20 декабря 1815 года о закрытии иезуитского училища, изданный императором без ведома своего министра. А. К. Разумовский, противник карательных мер в отношении иезуитов, подал в отставку и 10 августа следующего года получил ее при весьма холодном рескрипте. Еще два года ушли на подготовку к переезду в Москву и на улаживание имущественных дел.

Усадьбу на Фонтанке, приведенную стараниями графа в образцовое состояние, купил коммерции советник Соколов, разбогатевший на подрядах. В 1827 году он проштрафился с поставками для Морского гвардейского экипажа и, узнав о том, что государь Николай Павлович гневается на него, пришел в отчаяние и перерезал себе горло. Наследники Соколова продали участок мещанской гильдии, и со временем на месте аллей и цветников образовался грязноватый рынок и сборная площадь для поденщиков.

Говоря о том, как неприглядно стала выглядеть бывшая барская, а затем купеческая усадьба уже к середине XIX века, один из столичных старожилов с горечью восклицал: «А что ныне здесь? Всякая грязь, нечистота, и всякой срам, соблазн и для глаз, и для слуха, и вообще для всех чувств. Здесь приют кухаркам и разному их сводничеству!»

Проложенная в 1880-х и застроенная в начале XX столетия Бородинская улица поглотила и остатки старого сада, и настроенные позднее мещанские лачуги, и всю усадьбу, следов которой теперь и не сыщешь…

«Крепость не спасла»(Дом № 9 по Владимирскому проспекту)

Неисповедимы судьбы старинных домов! Всякий раз я думал об этом, проходя по Владимирскому проспекту мимо стоявшего в глубине участка маленького двухэтажного особнячка под № 9. Каким образом уцелел этот Давид под натиском надвинувшихся на него со всех сторон Голиафов – оставалось загадкой. Его ближайшие соседи (за исключением дома № 11 на углу Графского переулка) давным-давно надстроены или перестроены, уступив место громадным зданиям в эклектическом вкусе, а он чудом сохранял если не прежний вид, то, по крайней мере, размеры. И вот в конце 1999 года домик исчез, разобранный до основания. Невольно пожалев о нем и заинтересовавшись его историей, я выяснил, что в ней есть достойная внимания страница.

Дом № 9 по Владимирскому проспекту. Современное фото

Здесь провел последние годы жизни заметный деятель александровского царствования П. С. Молчанов (1770–1831), некогда занимавший важные государственные посты. Правда, к тому времени как Петр Степанович поселился в далеко не парадной в ту пору части города, карьера его уже завершилась. Он успел побывать под судом за якобы допущенные злоупотребления, – словом, представлял собой весьма распространенный на Руси тип отставного вельможи, знававшего лучшие времена и испытавшего все превратности царской службы.