Читаем История похода в Россию. Мемуары генерал-адъютанта полностью

Витгенштейн, которого направили для нападения на Макдональда, спустился по Неману; Чичагов и Платов преследовали Мюрата; затем адмирал был направлен к Торну. Наконец 9 января Александр и Кутузов достигли Немана. Перед переходом границы русский император обратился к своим войскам с прокламацией, полной образов, сравнений и хвалебных слов, которых зима заслуживала больше, чем его армия.

Глава XI

Русские достигли Вислы не ранее 22 января. Во время их медлительного марша, с 3 по 11 января, Мюрат находился в Эльбинге. В этой экстремальной ситуации король колебался, не зная, какой план принять; он то питал большие надежды, то впадал в состояние смятения.

Он бежал из Кёнигсберга в состоянии морального упадка, однако задержки в наступлении русских и соединение частей Макдональда с силами Эделе и Кавиньяка, удвоившее численность его армии, возбудили в нем надежды; они были напрасными. Днем раньше он думал, что всё потеряно, теперь он хотел возобновить наступление и немедленно его начал; он склонен был всё время менять решения. Он намерен был идти вперед, но на следующий день собрался бежать до Познани.

Последнее решение было небезосновательным. Сбор армии на Висле оказался чистой иллюзией: в Старой гвардии осталось не более 500 боеспособных солдат, в Молодой гвардии едва ли были таковые; численность 1-го корпуса теперь составляла 1800 солдат, 2-го — 1000, 3-го — 1600, 4-го — 1700. Большинство этих воинов, остатки 600-тысячной армии, едва могли держать в руках оружие.

В этом состоянии бессилия, когда два крыла армии от нее отделились, а Австрия и Пруссия нас покинули, Польша стала нашей западней. С другой стороны, Наполеон, который никогда не соглашался на какие-либо уступки, намерен был оборонять Данциг; нужно было стянуть туда боеспособные силы.

Скажем откровенно, когда Мюрат в Эльбинге произносил речи о воссоздании армии и даже мечтал о победах, то он увидел, что большинство командиров физически истощены и сильно раздражены. Дух поражения, заставляющий всего бояться и с готовностью верить во всё, что внушает страх, проник в их сердца. Несколько военачальников тревожились о своем звании, ранге и волновались по поводу имений, приобретенных ими в покоренных странах. Большая часть думала лишь о том, чтобы пересечь Рейн.

Вновь прибывшие рекруты представляли несколько немецких народов. Чтобы присоединиться к нам, они прошли через Пруссию, где поднималась большая волна ненависти. Когда они прибыли, то увидели уныние и беспорядок в наших рядах; они встали в строй и не нашли поддержки; они оказались наедине со всеми бедствиями и должны были сражаться за дело, брошенное людьми, более других заинтересованными в его успехе. Большинство этих немцев разбежались на первом же бивуаке. Испытанные солдаты Макдональда были шокированы при виде армии, вернувшейся из Москвы. Тем не менее его корпус и совершенно свежая дивизия Эделе сохранили сплоченность. Эти остатки армии были быстро сконцентрированы в Данциге: 35 тысяч солдат, представлявших семнадцать разных народов, были заперты там. Остальные стали собираться воедино не раньше, чем дошли до Познани и Одера.

Доселе Мюрат вряд ли мог придать больше порядка нашему отступлению; но в тот момент, когда он проходил через Мариенвердер, двигаясь в сторону Познани, он получил письмо из Неаполя, которое лишило его всякой решительности. По мере того как он читал его, желчь смешивалась с его кровью, и он заболел желтухой.

Королева правила в его отсутствие, и одно из ее решений сильно его ранило. Он не испытывал ревности к ней, несмотря на ее привлекательность, но чувствовал покушение на свою власть со стороны сестры императора.

Этот правитель, жертвовавший, казалось, всем ради воинской славы, вдруг поддался другой — и менее благородной — страсти; но не следует забывать, что такими людьми правит одна страсть, затмевающая всё остальное.

На самом деле, это одна и та же амбиция, принимающая разные формы; она целиком овладевает этими страстными натурами. В тот момент его ревность к власти стала выше его любви к славе; она заставила его устремиться в Познань, откуда он вскоре исчез, бросив нас.

Он совершил эту измену 16 января, на двадцать три дня раньше того, как Шварценберг отделился от французской армии, которой теперь командовал принц Евгений.

Император Александр остановил движение своих войск в Калите. Здесь затихла та яростная и продолжительная война, которая преследовала нас с Москвы: до весны она выражалась только в слабых, отдельных стычках. Сила несчастья, казалось, истощилась, но это только истощились силы сражающихся: готовилась самая отчаянная борьба. И этот перерыв не был перерывом для заключения мира, скорее он служил вступлением к бойне.

Глава XII

Так звезда Севера торжествовала над звездой Наполеона. Значит, Югу суждено быть побежденным Севером?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное