Читаем История похода в Россию. Мемуары генерал-адъютанта полностью

Человечество склонно двигаться в южном направлении, повернувшись спиной к северу: его привлекает солнце. Мы не можем безнаказанно повернуть этот великий людской поток вспять; такая попытка — гигантское предприятие. Римляне истощили свои силы этим.

В течение последнего века Европа, действуя из соображений филантропии или тщеславия, активно способствовала развитию цивилизации людей Севера, из которых Петр уже сделал грозных воинов. Она поступала мудро, поскольку тем самым уменьшала опасность вновь оказаться во власти варварства.

Но чем цивилизованнее становятся норманны, тем ближе эпоха их нового нашествия. Не верьте в то, что их великолепные города, их экзотическая и противоестественная роскошь удержит их, или в то, что если их смягчить, то они станут оседлыми и менее грозными. Роскошь и изнеженность могут быть лишь привилегиями немногих. Население, которое численно растет благодаря всё более просвещенной администрации, продолжает страдать от сурового климата и всё больше нам завидует. Нашествие Севера на Юг, возобновленное Екатериной И, будет продолжаться.

Можно ли питать иллюзии, что великая война между Севером и Югом закончилась? Разве это не война нужды против благосостояния, вечная война бедных против богатых, пожирающая внутренности всех империй?

Товарищи, каким бы ни был мотив нашей экспедиции, она была важна для Европы. Она должна была оторвать Польшу от России и отодвинуть опасность нового нашествия народов Севера, ослабить этот поток и создать новый барьер на его пути. Какой человек может составить всеобъемлющий план, способный обеспечить успех столь грандиозного предприятия?

После полутора тысячелетий побед революция четвертого века, революция королей и знати против народа, была в свою очередь побеждена революцией девятнадцатого столетия, народной революцией против знати и королей. Наполеон появился из этой коллизии и обрел абсолютную власть; казалось, что великие общественные потрясения произошли лишь для того, чтобы в мир вошел именно этот человек.

Наполеон управлял Революцией, словно он был ее героем. Она покорилась его голосу. Стыдясь своего распутства, она восхищалась им, бежала к его славе, собрала Европу под его скипетр; и послушная Европа поднялась по его сигналу, чтобы загнать Россию в ее старые границы: казалось, что весь Север будет побежден до самых льдов!

Однако этот великий человек не мог покорить природу! При могучем усилии подняться на этот крутой скат силы изменили ему! Добравшись до ледяных областей Европы, он был сброшен с самой вершины! Север, одержав победу над Югом в оборонительной войне, теперь считает себя неуязвимым и неодолимым.

Товарищи, не верьте в это! Вы должны покорить эту землю, это пространство и этот климат, эту дикую и исполинскую природу, как вы победили этих солдат.

Но некоторые ошибки наказываются великими бедствиями! Я коснулся тех и других. В океане зла я установил маяк скорби, излучающий печальный свет с кровавым оттенком; и если моя слабая рука не совсем справилась с этим тягостным заданием, то я по крайней мере показал плавающие обломки, чтобы те, кто придет после нас, могли видеть опасность и избежать ее.

Товарищи! Мой труд закончен; теперь вы должны удостоверить правдивость этой картины. Краски ее, несомненно, покажутся бледными для ваших глаз и сердец, еще наполненных великими воспоминаниями! Но кто из вас не знает, что действие всегда красноречивее рассказа и что великие историки рождаются великими людьми, — и они встречаются реже последних!

Именной указатель

Адлерфельд Густав (1671–1709)

Александр I, император Российский (1777–1825)

Алкье Шарль Жан Мари (1752–1826)

Альбер Жан-Жозеф-Батист (1771–1822)

Антуар де Вренкур Шарль-Николя (1773–1852)


Багговут Карл Федорович (1761–1812)

Багратион Петр Иванович (1765–1812)

Балашов Александр Дмитриевич (1770–1837)

Бараге-д’Илье Луи (1764–1812)

Барклай-де-Толли Михаил Богданович (1761–1818)

Башелю Жильбер-Дезире-Жозеф (1777–1849)

Бельяр Огюстен Даниэль (1769–1832)

Беннигсен Леонтий Леонтьевич (1745–1826)

Бернадотт Жан Батист Жюль, князь Понтекорво (1763–1844)

Бертье Луи Александр, князь Невшательский, князь Ваграмский (1753–1815)

Бессьер Жан Батист, герцог Истрийский (1768–1813)

Богарне Жозефина де (1763–1814)

Богарне Евгений де, вице-король Италии (1781–1824)

Бонами Шарль Огюст Жан Батист Луи Жозеф де Бельфонтен (1764–1830)

Бонапарт Жером, король Вестфалии (1784–1860)

Бонапарт Жозеф, король Испании (1768–1844)

Бонапарт Луи, король Голландии (1778–1846)

Борелли Шарль Люк Клемент (1771–1849)

Бриквиль Арман-Франсуа де (1785–1844)

Брониковский Николя (1767 (72)—1817)

Бруссье Жан Батист (1768–1813)

Брюйер Жан Пьер Жозеф (1772–1813)


Вавдаль Альбер (1853–1910)

Виктор, см. Перрен, герцог де Беллюно

Вильгельм, см. Фридрих-Вильгельм

Вильсон Роберт Томас (1777–1849)

Винцингероде Фердинанд Фердинандович (1770–1818)

Витгенштейн Петр Христианович (1768–1843)

Вогюэ Эжен Мельхиор де (1848–1910)

Волконский Петр Михайлович (1776–1852)

Вонсович, см. Дунин-Вонсович Вреде Карл-Филипп фон (1767–1838)

Выбицкий Юзеф Руфин (1747–1822)


Перейти на страницу:

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное