История похода в Россию. Мемуары генерал-адъютанта

На следующий день Наполеон не мог вызвать своего великого конюшего без формального приказа, который пришлось повторять. Он долго успокаивал его с помощью ласк, выражая уважение и привязанность. Он отослал Балашова с устными и неприемлемыми предложениями. Александр не ответил! Вся важность этого шага не была в то время правильно понята. Он решил более ничего не направлять Наполеону и ничего ему не отвечать. Это было последнее слово перед полным разрывом.

Между тем Мюрат гнался за ускользающей победой, которую так жаждали; он командовал кавалерией авангарда; наконец, он настиг врага по дороге на Свенцяны и оттеснил его в направлении Двины. Каждое утро русский авангард уходил от него, каждый вечер он вновь настигал его и атаковал, но русские всякий раз занимали сильную позицию, а французы прибывали слишком поздно и после долгого марша, не имея возможности восстановить свои силы; ежедневные схватки не приносили важных результатов.

Другие военачальники шли другими дорогами, но в том же направлении. Удино перешел Вилию за Ковно и был уже в Самогитии; он напал на врага и теснил его. Он шел вперед слева от Нея и Мюрата, справа от которого продвигался Нансути. С 15 июля по берегам Двины от Дисны до Динабурга шли Мюрат, Монбрен, Себастиани, Нансути, Удино, Ней и три дивизии 1-го корпуса под командованием графа Лобо.

Удино появился перед Динабургом и атаковал этот город, который русские безуспешно пытались укрепить. Слишком эксцентричный марш Удино не понравился Наполеону. Две армии были разделены рекой. Удино направился на соединение с Мюратом, а Витгенштейн — на соединение с Барклаем. Динабург остался без нападающих и защитников.

Во время своего марша Витгенштейн увидел с правого берега Двины, как кавалерия Себастиани занимает город, не соблюдая мер предосторожности. С наступлением ночи Витгенштейн переправил один из своих корпусов через реку, и утром 15 июля русские атаковали французские аванпосты; одна из бригад была захвачена, и Себастиани вынужден был отступить. После этого Витгенштейн отозвал своих воинов на правый берег и продолжил свой путь вместе с пленниками, среди которых был французский генерал. Этот маневр русских дал Наполеону повод надеяться на битву; он думал, что Барклай возобновляет наступление, и на короткое время задержал свой марш на Витебск, чтобы сконцентрировать силы и направить их согласно обстоятельствам. Эта надежда вскоре исчезла.

Во время этих событий Даву в Ошмянах, к югу от Вильны, перехватил курьеров Багратиона, который пытался уйти на север, искал выход и волновался по этому поводу. До этого времени разработанный в Париже план кампании в целом успешно выполнялся. Зная, что враг слишком растянул свою оборонительную линию, Наполеон прорвал ее, энергично атакуя в одном направлении, что позволило отбросить основные силы русских к Двине; Багратион всё еще был в районе Немана. Наполеон повторил маневр Фридриха II; отличие было в том, что у Наполеона это заняло несколько дней при длине фронта в восемьдесят лье, в то время Фридрих часто делал это в течение нескольких часов при фронте в два лье.

Дохтуров и множество разбросанных дивизий ушли от нас лишь благодаря обширным пространствам, в силу случая и нашего неведения.

Некоторые утверждают, что в первых операциях кампании было слишком много осторожности или слишком много небрежности; что начиная от Вислы наступавшая армия получала приказы двигаться со всеми предосторожностями, ожидая нападения; поскольку вторжение началось и Александр отступал, авангард Наполеона обязан был двигаться по берегам Вилии с большей стремительностью, и Итальянская армия должна была повторять это движение. Возможно, что Дохтуров, командовавший левым крылом армии Барклая, который должен был прорываться через наши линии, чтобы уйти от Лиды в направлении Свенцян, мог быть взят в плен. Пажоль оттеснил его в Ошмяны, но он ушел через Сморгонь. Удалось захватить только багаж, и Наполеон обвинил в неудаче принца Евгения, хотя сам предписывал ему все действия.

Итальянская армия, Баварская армия, 1-й корпус и гвардия занимали Вильну и окрестности города. Здесь, лежа и изучая карты, Наполеон чертил линии движения русской армии, разделившейся на две части: одна направлялась к Дриссе вместе с Александром, вторая осталась с Багратионом.

Двина и Борисфен отделяют Литву от старой России. Узкое пространство, которое остается между ними перед тем местом, где они берут противоположное направление, образует вход — ворота Московии. Здесь сходятся дороги, ведущие в две столицы империи.

Всё внимание Наполеона было направлено в эту точку. После того как Александр отступил, он пытался определить, каким путем пойдет Багратион. Он намерен был помешать ему уйти и немедленно направил Даву к Минску, между двумя вражескими колоннами, вместе с двумя пехотными дивизиями, кирасирами Баланса и несколькими бригадами легкой кавалерии.