История Полоцка и Северо-Западной Руси

Историю ятвяжского племени и в тех немногих отрывках, которые дошли до нас в русских и польских летописях, нельзя читать без особенного грустного расположения духа. Какая-то страшная тяжелая судьба гнетет это воинственное и когда-то могущественное племя. На памяти истории, не говоря уже о временах доисторических, целых четыреста лет борется это несчастное племя за свою родную землю, за свою независимость, за свою народную жизнь и терпит целые четыреста лет неудач и несчастий, несмотря на изумительную энергию. Ятвяжская земля, облитая, упитанная кровью своих защитников, усеянная их костями и костями врагов, шаг за шагом уходить из-под ног своих прирожденных хозяев, достается их непримиримым врагам и постепенно застраивается чужими городами и селениями; а несчастные хозяева отгоняются, как дикие звери, в глубину непроходимых лесов и болот. Да и здесь им нет покоя, и дикие и непроходимые леса и болота их не защищают, неотступные настойчивые враги и сюда проникают, окружают их со всех сторон, так сказать, оцепляют их своими городами, города постепенно все глубже и глубже выдвигаются вперед и с тем вместе стесняют круг привольных лесов. Тщетно ятвяги, как загнанный в загород зверь, бросаются то в ту, то в другую сторону и делают отчаянные набеги на своих врагов соседей; за каждым набегом следует месть, за каждый набег ятвяги платятся тяжким кровавым поражением и большею или меньшею потерею своего привольного леса, на котором ставится чужой город. Наконец за ятвягами остается почти одна Беловежская Пуща, где теперь доживают свой век зубры, также выгнанные из соседних стран; ятвягам нет уже более привольного житья, и они вымирают медленно, неслышно, незаметно для истории, без похорон. Так что никто не может указать, куда же делись эти страшные прежде ятвяги или в какое именно время исчезли; все только знают, что их теперь нет, что они исчезли с лица земли. Да иначе не могло и быть: ятвяги отстаивали свою дедовскую жизнь лесных обитателей, а вокруг них постепенно развивался новый строй жизни, враждебный и совершенно противоположный их строю; вокруг них росла могучая цивилизация, борьба с которою не могла им обещать ничего доброго.

Литва

Совсем другое положение занимали в здешнем краю литовцы и по своему положению впоследствии имели совсем иную судьбу против ятвягов. Литовцы по происхождению своему одноплеменники с древними пруссами, которых истребили немцы, географически разделялись на две неравные половины. Часть литвы, жившая ближе к устью Немана и к морю, по низменности места называлась жмудью, жемайтью (т. е. нижнею литвою от литовского слова «жемас» – «нижний»), а другая часть, гораздо большая, жившая по Неману, Святой и Вилие, в местах сравнительно возвышенных, называлась вышнею литвою, или верхнею. Древнейшими границами расселения литовских племен были: на западе Балтийское море и нижнее течение Немана, который здесь отделял литву от пруссов; на юге границею также был Неман в своем верхнем течении, отделявший литву от ятвягов, занимавших здесь левый берег Немана; на востоке отделяли литву от летголы, или латышей, верхнее течение Березины и Западная Двина, на правом берегу которой жили латыши; а на север литовские племена сходились с племенами ливы и курши, или с ливонцами и куронами. Нижняя литва, или жемайты, жила от устья Немана до реки Святой. Верхняя литва жила на восток от реки Святой и делилась на четыре племени. Первое племя, собственно литва, жило по северному, или правому, берегу Вилии; второе племя, девялтва, жило на северо-восток от литвы до границ летголы, или до Западной Двины; третье племя, рушковичи, и четвертое, булевичи, жили на юг от Вилии до Немана и Свислочи, впадающей в Березину, т. е. до древних ятвяжских границ и на восток до Березины. Впрочем, позднее эти два племени нередко пробирались и за Свислочь даже до Припяти, но только на время, постоянно же утвердиться здесь они никогда не успевали.