История привлекательности. История телесной красоты от Ренессанса до наших дней

В XVIII веке индивидуальный подход применяется также в выборе украшений для тела и – в первую очередь – головы. Постижеры стараются учитывать анатомические особенности заказчика и добиться того, чтобы завивка парика гармонировала с чертами лица. Иллюстрацией тому служит вышедшая в 1757 году «Энциклопедия париков», где исследованы «головы всевозможных форм и размеров»634 и предложено около пятидесяти разнообразных моделей париков, различающихся по количеству ярусов, и прочих элементов прически. Между тем результат достигнут скромный: каждая модель парика в энциклопедии представляет собой не оригинальное решение для того или иного случая, а сложившийся типаж: «ветреница», «охотник», «чудачка», «бездельница». Это свидетельствует, в частности, о том, с каким трудом преодолеваются стереотипы.

Впрочем, парикмахеров эти трудности не пугают: «Они придумали бессчетные вариации завивок»635, – утверждает Моле в своей истории мод 1773 года. Впервые осознается важность и сложность «парикмахерского искусства»636, умения с помощью прически подчеркнуть красоту каждой черты лица – ставшего символом «прекрасного пола»637. В 1769 году на суд парижского парламента был вынесен спор, состоявшийся у парикмахеров и постижеров, по поводу признания парикмахерского искусства отдельной профессией (до сих пор забота об аккуратности волос считалась одной из функций комнатной прислуги, «горничной» или «камеристки»638) со своей спецификой: «Форму прически следует выбирать в зависимости от высоты лба, размеров лица… Чтобы подобрать подходящий для окрашивания волос цвет, необходимо соотнести его с оттенком кожи»639. Парикмахеры требуют, чтобы их профессию причислили к «свободным искусствам», для занятия которыми необходим чуть ли не особый «дар»640, и не приравнивали к рутинному, «механическому искусству» постижеров, каковое, по их мнению, сводится «лишь к ручному труду»641. Спустя несколько лет парикмахеры выиграли дело: в 1777 году Людовик XVI создал 600 парикмахерских должностей642. В конце XVIII века парик вышел из употребления, что укрепило позиции «парикмахерского искусства». Важность прически возросла в обществе еще и потому, что с ее помощью можно было не только проявить свою индивидуальность, но и придать выразительность чертам лица. Еще одним важным подтверждением сказанному можно считать ходатайство руанских «парикмахерш, чулочниц и украшательниц» 1773 года, требовавших признать перечисленные профессии не «исключительно мужским», а, согласно традиции, в первую очередь женским делом, поскольку «наш пол с большей деликатностью относится к деталям одежды: изощренный ум женщины лучше приспособлен не только для изобретения аксессуаров, но и для гармоничного их сочетания с платьем и костюмом; наконец, развитый вкус позволяет женщине подобрать такие украшения, которые подчеркнут естественную красоту и не будут при этом выглядеть нарочито»643.

Значимость парикмахерского мастерства повышается по мере того, как отдельные «тупейные художники»644 становятся знаменитыми: Фризон, Даже, Легро, Ларсенёр и – особенно – высоко ценимый Марией-Антуанеттой Леонар. Последний был прославлен королевой, прежде чем отправиться в эмиграцию вслед за своими клиентами. Кроме того, он написал мемуары, увлекательно рассказав о своей профессии645. Теперь создание прически в самом деле означает «приведение волос в порядок»: их намеренное приспособление к естественному «выражению лица»646.

Подобрать тон для лица

Косметическими средствами пытаются решить ту же задачу – подчеркнуть неповторимое своеобразие человека. Считалось, в частности, что румяна должны подбираться индивидуально: необходимо найти цвет, «который о чем-то вам говорит»647. Мадемуазель Демье д’Аршиак, правнучатая племянница Сен-Симона, в 1780‐х годах славилась тем, что умела подбирать тон румян под освещение: «дневное и свечное»648. Например, «маслянистые румяна», рекламировавшиеся в одной из статей периодического издания «Объявления, реклама и различные уведомления» (Annonces, Affiches et avis divers) 1770 года649 за подписью «г-н Моро», галантерейщик с улицы Сен-Мартен, имели шесть разных оттенков, менявшихся в зависимости от того, с чем их смешать и как нанести на кожу. О широте ассортимента заботился и «г-н Донсон», предлагая на страницах того же издания десять типов румян: выбор оттенка зависел от времени суток, возраста женщины и случая650. В руководствах по использованию косметики румяна различаются по происхождению651: французские, испанские, португальские и т. д. Такие различия можно было бы назвать незначительными, если бы они не свидетельствовали о стремлении выделиться из массы и, следовательно, – о сосуществовании разных типов красоты. Этим и объясняется разнообразие цветов: «Выбор румян – дело первостепенной важности»652.