История привлекательности. История телесной красоты от Ренессанса до наших дней

Обновление практик украшения тела в XVIII веке не сводилось к росту разнообразия румян и способов их применения: хотя основное внимание в «Руководстве по туалету»682 1771 года уделено лицу, оригинальность этого сочинения в том, что об очищении организма здесь говорится меньше, чем о способах придания телу упругости. Тонизирующие напитки для укрепления нервов занимают главенствующее место по отношению к очищающим гуморы отварам.

Следствием апофеоза чувствительности стало повышение интереса к ее «носителям»: фибрам, волокнам, нервам, посредством которых, как полагалось, выражаются чувства. Изменились способы репрезентации тела, что повлекло за собой трансформацию всей совокупности телесных референций. Внимание к фибрам, их упругости, «тонусу»683, красоте и энергичности отнимает первенство у стремления очищать гуморы. Формируются новые, «активные» способы ухода за телом: тонизирующая ходьба, ванны, лечение холодом и прочие укрепляющие процедуры, влияющие на здоровье и красоту.

Укрепить фибры

Представления о фибрах формировались в наглядных образах: так, около 1740–1750‐х годов Галлер, Гольбах и Дидро684 сопоставляли фибры с проводниками электричества, потоками, импульсами, форму которых принимают бесчисленные разветвленные и «неразличимые для глаза»685 провода-волокна; пробудился интерес к нервам, возбудимости, ощущениям. Отныне считается, что различия между организмами, в частности «между животными»686, закладываются на глубинном уровне, уровне фибр, как и различия в темпераментах, каковые «физиологи прежде связывали исключительно с гуморами»687. Кроме того, считалось, что половые различия тоже объясняются качеством фибр: «волокна, из которых состоит женское тело, нежнее, меньше, тоньше, мягче, чем у мужчин»688. Женщине приписывают новые слабости, на этот раз психологического свойства: нервозность и апатию689. Отныне прекрасный пол характеризуется не только «мягкотелостью», но «расшатанными нервами», «корчами, судорогами» и «раздражительностью»690 – именно этих неприятностей, вредящих красоте и здоровью, так опасалась мадам д’Эпине в 1760‐е годы.

Именно в связи с повышенным вниманием к фибрам в эстетику вошел образ упругого тела, что вызвало появление соответствующих эпитетов в литературе XVIII века: описывая заглавную героиню романа «Монахиня», Дидро характеризует ее тело как «упругое, нежное и белое»691, в другом его романе, «Нескромных сокровищах», также упомянуто «упругое»692 тело юной героини Мирзозы; Лакло, идеализируя первых женщин человеческого рода, описывает их «белую, упругую, динамичную плоть, закаленную в непрерывном контакте со свежим воздухом»693. В эпоху Просвещения сформировалось убеждение в том, что «переизбыток изнеженности пагубно сказывается на здоровье и красоте»694.

Чрезмерная «распущенность» имеет разрушительные последствия. Ей может быть подвержена любая зона тела, даже такая миниатюрная, как упомянутая в монументальном медицинском словаре Роберта Джеймса695 «тонкая кожа под глазами»696. Эстетика требует «крепких, эластичных, упругих фибр»697, считается, что «повышение эластичности фибр оживляет каждую черту и мгновенно придает чувственность облику»698. В этом упрощенном представлении о фибрах деятели эпохи Просвещения обнаруживают неисчерпаемый источник жизненной силы, исследовать которую предстоит новому обществу.

«Ванны красоты»699

Изучение фибр и чувствительности вызывало интерес к воздействующим на них атмосферным явлениям и элементам: климату, воздуху, воде. Считается, что тело хорошеет, когда его «стимулируют»: например, холодный воздух, как представлялось, оказывает укрепляющее воздействие на фибры, в расчете на такой эффект мадам д’Эпине, по рекомендации знаменитого врача Теодора Троншена700, отправляется в горы, в Швейцарию; а свежий воздух помогает сохранить «естественную белизну лица»701, об этом пишет английский физик и эрудит Джон Арбетнот в одном из первых трактатов, посвященных «воздействию воздуха на человеческое тело». Вместе с тем выходящее далеко за пределы лица внимание к состоянию кожи свидетельствует о постепенном зарождении косметологии всего тела.