История привлекательности. История телесной красоты от Ренессанса до наших дней

Анатомы XIX века начали широко практиковать проведение замеров различных частей тела, величина которых, согласно Ламарку и Дарвину, варьируется в зависимости от вида, расовой принадлежности и времени. «Антропологический научный словарь» 1880 года пестрит цифрами, выражающими соотношение размеров костей по высоте и по длине. Здесь же указывается, что бедренные кости у белых людей длиннее, чем у черных, так как белые лучше адаптированы к прямохождению, у белых людей более узкий таз, лучше приспособленный к стоянию, и более длинные лучевые кости, лучше адаптированные для работы с орудиями1043. Однако помимо дискриминирующих выводов поборников цивилизации, ученые приводили и другие, более заслуживающие доверия цифры. Адольф Кетле1044, например, начиная с 1870 года публиковал статистические данные по средним величинам измерений тела по таким параметрам, как вес и рост, а также по «развитости грудной клетки»1045 – этот параметр Кетле относил к особенно важным. Считалось, что грудную клетку можно развить с помощью «чрезвычайно полезных»1046 гимнастических упражнений; «констатация»1047 возможности увеличения объема грудной клетки за счет тренировок связана с характерным для рассматриваемой эпохи представлением об энергии и машинах, работающих на угольном топливе: легкие человека – это «очаг», котельная всего организма. Таким образом, силуэт приобретает характерную форму с выдающимся бюстом: «торакальный тип» противопоставляется «абдоминальному»1048. Первый свидетельствует об энергетической мощи организма, второй – о слабости мышц и недостатке энергии: «Расширение грудной клетки – важнейшая задача развивающей тело гимнастики»1049. Кроме того, изучается, каким образом «атоничность» проявляется в строении тела абдоминального типа: недоразвитость мышц живота ведет к избыточному прогибу в пояснице, к «лордозу»1050 – это новое слово появилось в анатомических атласах конца XIX века. Чрезмерная выгнутость позвоночника над крестцом здесь свидетельствует скорее о слабости, чем о красоте.

В связи с этим в конце XIX века приверженцы гимнастики начинают обличительную кампанию против «современного идеала женской красоты, который самым прискорбным образом нарушает естественные линии тела»1051, настоятельно призывая поддерживать осанку, соответствующую «естественному вертикальному строению корпуса»1052. Чтобы приобрести такую осанку, необходимо не только выдвинуть грудь вперед, но убрать прогиб в пояснице. Появились даже специальные упражнения для устранения прогиба в спине, сформировавшегося из‐за ношения корсета: педагоги по гимнастике рекомендовали подойти к «стене, дереву или шкафу» и прижаться «к этой вертикальной поверхности поясницей, спиной и затылком»1053. Спустя несколько лет Каликст Пажес смело рекомендует «упражнения для красоты», направленные на увеличение роста, растягивание тела и даже «на нивелирование изгибов позвоночника»1054.

Не вызывает сомнения то, что читательницы модных журналов начала XX века мало практиковали постоянно упоминающуюся в этих изданиях гимнастику. Тем не менее описания упражнений формировали новый облик: постановка корпуса прямая, без прогиба, и упрощенные фасоны одежды. Отныне упражнения выполняются не в платьях с корсетами времен Второй империи, как это делалось в гимназии Пишери (Pichery) в 1858 году1055, а в «мягких трико»1056, которые описаны в книге «Искусство быть красивой»: так, например, поступали в учебном заведении Финк (Finck) в 1906 году. Вместе с тем гимнастика способствовала популяризации активного образа жизни, а также формировала динамичный образ тела, подвижность которого прежде ограничивалась изгибами корсета.

Борьба с поясничным прогибом ведется не только с помощью мягких летних купальных костюмов, не только с помощью «официально» признанной гимнастики, но и – с начала XX века – в индивидуальном, частном порядке; такая критика оказывается более воинственной. Особенно яростно протестуют женщины, полагающие, что излишний прогиб в позвоночнике создает искусственный, а то и принужденный, образ внешности. Они требуют дать телу свободу, позволить ему двигаться, чтобы женщина выглядела не «изогнутой», а гибкой, распрямленной. Долгое время женщины стремились достичь S-образных очертаний фигуры; теперь они начинают считаться противоестественными. Для этого должна была произойти трансформация всего женского образа. В начале XX века окончательный отказ от прогиба и корсета положил конец образу женщины-«декорации»: в прошлое уходят жеманные, «застывшие» позы, манеры и осанка, которые долгое время ограничивали подвижность тела, считавшуюся «чересчур» спонтанной1057.