История против язычников

7. Когда завязалась битва,[736] когда лакедемоняне терпели неудачи, внезапно Эпаминонд, полководец фиванцев, сражавшийся весьма беспечно, получает ранение. А потому у этих [фиванцев] от боли [утраты] родился страх, у тех [лакедемонян] от радости возникло замешательство, и, словно бы по молчаливому согласию, произошло отступление и той, и другой стороны. 8. Эпаминонд же, тяжело раненный, когда узнал о победе своих и расцеловал щит, убрав руку, которой он закрывал рану, открыл выход крови и доступ смерти: за его смертью последовала погибель фиванцев, так что казалось, будто не полководец пал, но они сами погибли вместе с ним.[737]

9. Я сплел сложную вереницу беспорядочной истории и связал неопределенные круговороты войн, тут и там одержимо следуя шаг за шагом словам деяний; и вот, как я вижу, я писал тем беспорядочнее, чем более стремился сохранить порядок [событий].

10. Кто сосчитает, расположит по порядку и осмыслит, какого рода ненависти, какое количество ссор возбудила ненасытная жажда лакедемонян к владычеству, между каким множеством народов, между какими городами, в каких провинциях? Ведь и сами они, как передается, сокрушены были более не войнами, а круговертью войн: 11 ибо, действительно, в ходе этой непрекращающейся на протяжении нескольких веков войны афиняне, лакедемоняне, аркадцы, беотийцы, фиванцы, наконец, Греция, Азия, Персия и Египет с Ливией и крупными островами проводили в неразличимой круговерти морские сражения наряду с сухопутными: я не смог бы передать тысячи убийств людей, даже если бы перечислил бы войны.

12. Но теперь всякий, кто не знает, что все вот эти жители названных городов и провинций так же стареют теперь среди одних лишь зрелищ и театров, как тогда убывали [числом] в лагерях и особенно в битвах, бранит эти времена и славит те. 13. Самый цветущий и стяжавший тогда власть всего Востока город едва смог выставить сотню стариков; в результате этого, окруженный беспрестанными бедствиями, он плачевным образом заплатил людьми незрелого возраста. 14. Теперь же изливают жалобы люди, города которых, переполненные детьми и стариками, обогащаются, безмятежно принимая пришлых молодых людей, и зарабатывают себе предприятиями, водворяющими мир, собственное наслаждение: разве только людям (так обыкновенно бывает – человеческому непостоянству все современное кажется ничтожным), жадно рвущимся и словом, и делом к обновлению, даже сама жизнь является отвращением.

3.

1. В 376 год от основания Города вся Ахайя испытала на себе тяжелейшее землетрясение, тогда же два города, а именно Эбора и Гелика, были поглощены образовавшимися в земле провалами.[738]

2. Но я, в свою очередь, мог бы рассказать теперь, как в наши дни близ Константинополя, столицы народов, совсем недавно было провозвестие подобных [несчастий], которые начались, но не совершились полностью, когда после ужасающего предостережения и своевременного осознания собственного зла до тех пор под ногами содрогалась земля, пришедшая в движение, а над головами низвергался с небес огонь, пока молитвами императора Аркадия[739] и христианского народа Бог не отвратил теперешнюю погибель, 3. показывая, что он единственный является заступником низких и карателем злых. Но я благоговейно позволил упомянуть эти более чем ясные события, чтобы тот, кто их знал, вновь вспомнил бы, а тот, кто не знал, узнал бы.

4. Между тем римляне, которые в течение семидесяти лет, теснимые и истребляемые городом вульсков,[740] затем [городами] фалисков,[741] эквов и сутрийцев,[742] были изнурены постоянными войнами, наконец, в вышеописанные дни под предводительством Камилла они захватили те самые города и положили финал стародавней борьбе.[743] 5. В то же время они, когда Т. Квинций[744] дал сражение на реке Алии,[745] побеждают также пренестинов,[746] которые, ведя войну и чиня убийства, доходили до ворот Рима.[747]

4.

1. В 384 году от основания Города, в консульство Л. Генуция и Кв. Сервилия весь Рим поразила страшная чума;[748] 2. неестественный, не как обыкновенно бывает, порядок времен – а именно: невыносимая для зимы засуха, неожиданный для весны зной, несообразная для лета влажность, не оправдавшее надежд ожидание богатой осени – и, сверх того, вырвавшийся из калабрийских теснин разрушительный ветер принесли внезапное протекание острых болезней; 3. однако тяжелый и продолжительный мор, не разбирая полов, не различая возраста, общим поветрием истреблял всех в течение непрерывного двухлетия, так что даже тех, кого он не привел к смерти, оставил после себя истощенными и ослабленными обезображивающей худобой.