История против язычников

Первыми тогда фиванцы, укрепленные поддержкой афинян, нападают на израненных и смятенных недавней бойней [лакедемонян], воодушевленные великой самоуверенностью вследствие доблести и усердия своего полководца Эпаминонда,[722] с которым, они думали, смогут без труда получить власть над всей Грецией. 17. Итак, происходит битва на суше, в которой фиванцы без особых хлопот одерживают победу: ибо в этой стычке побеждается и убивается Лисандр;[723] Павсаний же, другой полководец лакедемонян, заподозренный в измене, принуждается к изгнанию.[724]

18. Фиванцы же, овладевшие победой, собрав силу всего войска, нападают на Спарту, полагая, что они без всякого труда вступят в лишенный защиты город, поскольку они уже уничтожили почти все его силы вместе с самим царем и видели [лакедемонян] брошенными всеми союзниками. 19. Лакедемоняне, приведенные грозящей городу опасностью к активности, призвав всякого неопытного солдата, выступают навстречу противнику. Но им, побежденным однажды, для противодействия победителям не хватало ни доблести, ни духа. 20. И вот, в то время как шло избиение по сути одной лишь воюющей стороны, вдруг на войне появляется царь Агесилай,[725] призванный из Азии, когда его никто не ждал; он атакует фиванцев, уже исполненных радости от двойной победы и не слишком торопливых, и без особых усилий превосходит их, в то время как у него самого в целости оставались почти все силы. Сам же Агесилай, тем не менее, получает серьезную рану.[726] 21. Тем же временем афиняне, когда узнали, что лакедемоняне воспряли от неожиданной победы, дрожащие от страха прежнего рабства, от которого тогда они едва начали оправляться, собирают войско и направляют его на помощь беотийцам, поручив его полководцу Ификрату, который, будучи весьма молод (едва ли ему было двадцать лет отроду), слабость возраста прикрывал зрелостью души.[727] 22. Конон же, муж хотя и афинский, полководец все же персидского войска, услышав о возвращении Агесилая, направляется на опустошение земель лакедемонян.[728] И вот спартанцы, запертые и всполошенные гулом кричащих повсюду врагов, пришли, казалось бы, в окончательное отчаянье.

23. Тем временем Конон, после того как пресытился безмерным опустошением вражеской земли, вступает в Афины, будучи, несмотря на огромную радость граждан, мрачным, ибо увидел, что некогда украшенный народом и великолепием город теперь облачен в траур руин и запустения. 24. Тогда при восстановлении его он воздвиг великий памятник милосердия и сострадания; ибо ведь он украсил город, разоренный лакедемонянами, трофеями лакедемонян, город, сожженный персидским пламенем, он восстановил посредством строящих «персов».[729]

25. Между тем Артаксеркс, царь персов, как было сказано вначале, приказал народам всей Греции, чтобы они отложили оружие и покоились в мире: не потому, что он милосердно заботился об изнуренных [сражениями людях], но для того, чтобы, пока он занят войнами в Египте, не случилось какого-либо вторжения в его царство.

2.

1. Когда все греки были изнежены вожделенным миром и убаюканы внутренним покоем, лакедемоняне, более беспокойные, нежели деятельные, не находя себе места скорее из-за ярости, нежели из-за доблести, после оставления войн, начинают использовать хитрости войны; 2 так, заметив отсутствие аркадцев, внезапным нападением они захватывают их крепость.[730] Аркадцы же, потрясенные такой несправедливостью, присоединив к себе вспомогательные силы фиванцев, стремятся втайне возвратить себе утраченное войной. 3. Раненный в этой битве Архидам, предводитель лакедемонян,[731] когда увидел своих почти уже побежденными в сече, через глашатая стал испрашивать тела погибших для захоронения, что обычно у греков считалось знаком отданной победы.[732] 4. Фиванцы,[733] в свою очередь, удовлетворенные этим признанием, дав сигнал для пощады, определяют финал сражения.

5. По прошествии немногих дней перемирия, когда лакедемоняне обратились к другим войнам, фиванцы во главе с полководцем Эпаминондом обретают уверенность в возможности захвата Лакедемона, полагая, что город безмятежен и оставлен [защитниками]:[734] сокрытые ночной мглой, они вступают в Лакедемон, однако не застают его столь уж беспечным и беззащитным, как ожидали; 6 ибо старики, вооружившись, с остальной массой [граждан] неприспособленного для войны возраста встали в тесном проходе ворот; сотня ослабленных годами стариков устремилась против пятнадцати тысяч воинов. И вот, пока они несли на себе столь великое бремя битвы, пришедшая на помощь молодежь[735] решила безотлагательно выступить против фиванцев в открытом сражении.