История религий. Том 2

В пантеон древнего буддизма входили боги прежних религий Индии. Здесь большое количество традиционных, известных по ведической литературе имен индийских богов, например царь якшей Кубера, бог богатства, хранитель сокровищ Индры, в индийской мифологии один из охранителей мира, в обязанности которого входит охранять его северную область. Фигурируют и охранители других сторон света, правда с некоторыми изменениями в сравнении с индуистской мифологией: в качестве остальных трех стражей вместо Индры, Ямы и Варуны в буддизме выступают Дхритараштра, Вирудхака и Вирупакша. Отметим еще бога Шакру, владыку горы Меру, и обитающих в его мире десять божественных троиц. Точнее сказать, Шакра господствует не на всей горе, а только на ее вершине — Траястринше. Его функции считались весьма ответственными: он выступал, например, в качестве предводителя богов в их борьбе с асурами. Именно на Шакру были перенесены многие эпитеты и определения, ранее связанные с Индрой. В общем это доброе и справедливое божество, которое иногда проявляет признаки вполне человеческие — трусость, жадность и простодушие, граничащее с глупостью. Значение Шакры в буддийском пантеоне подчеркивается тем, что именно в его небесной сфере находится Судхарма — зал заседаний богов. Собираются боги здесь каждый восьмой день лунного месяца и по случаю разных празднеств и торжеств. Там они выслушивают определенное количество проповедей и поучений. Есть в небе Шакры и место, где богам можно развлечься и отдохнуть, — парк Нандана.

Помимо настоящих богов, благих и добрых в отношении человека, буддизм знает и сонм злых богов — асуров, демонов, доставляющих людям неприятности и хлопоты. Кроме злого бога Мары, который и самому Будде досаждал, говорится и о его дочери Рати, жене бога плотской любви Камы.

Под горой Меру обитают, по преданиям буддийской мифологии, постоянно враждующие с богами демоны-асуры. Кроме них упоминаются еще наги (полузмеи-полулюди) и преты — злые существа, вампиры.

Есть еще класс сверхъестественных существ, занимающих промежуточное место между злыми и добрыми богами, да и вообще сомнительных по своему божественному достоинству; скорее всего это полубоги-полулюди. К таковым относятся упоминавшиеся выше якши. Считалось, что они поступают иногда благожелательно, иногда враждебно в отношении людей, а для исполнения своих намерений могут принимать любой облик ⁴². Такими же низшими божествами или даже, может быть, полубожествами можно считать гандхарвов, обитающих в небе четырех охранителей мира и выполняющих «по совместительству» обязанности небесных музыкантов и виночерпиев.

Высшим богом в буддизме считается Будда. Это относится не только к позднейшему, но и к первоначальному буддизму. Такую точку зрения защищает, в частности, К. Регамей. Он анализирует легенду о встрече Будды с пятью учениками, ставшими его первыми последователями. Они встретили Будду не очень благожелательно, но вскоре прониклись симпатией к нему и стали за ним ухаживать, называя его «друг Гаутама». Будда запретил им так называть себя, мотивируя тем, что отныне он «стал Татхагатой, святым, безусловным Самбуддой». Это произвело на учеников такое впечатление, что они мгновенно «обратились». Смысл слова «Татхагата» не ясен. Его происхождение Регамей возводит к доарийскому периоду, рассматривая его санскритизированную форму как продукт эволюции. Он находит здесь аналогию со словами «мессия» и «логос» в христианстве.

В качестве божества Будда и на первоначальной стадии развития данной религии не претендовал на многое из того, что характеризует понятие бога в других «высших» религиях. Он не считался создателем мира и его управителем. Он не брал на себя функции изменения, а тем более отмены вечного закона кармана, он не брался даже отпускать грехи, ибо и это было бы вмешательством в мировую закономерность явлений, связанную с карманом. Это не лишало его, однако, ореола божества, что видно из его самооценки, фигурирующей в легендах: «Я всемудр, свободен от каких-либо загрязнений… Нет у меня учителя; нет равного мне ни в мире людей, ни в областях богов. Я святой в этом мире, я высший учитель, я единственный Сам-будда». Приводя эту и подобные ей цитаты, В. А. Кожевников утверждал, что «этот полный апломба тон приписан Будде уже древнейшими редакциями предания; позднейшие же еще усиливают его» ⁴³. И в раннем буддизме, таким образом, речь идет не о человеке, а о боге.