История религий. Том 2

Каковы грандиозные размеры всего этого памятника буддийской религиозной словесности, можно наглядно представить себе по нижеследующему факту. В 1893–1894 гг. в Бангкоке было предпринято по приказу сиамского короля книжное издание Типитаки. Оно составило 39 томов большого формата, из которых на долю Винаи пришлось 8 томов, Сутты —20, Абхидхармы — 11. Отметим, что помимо этого гигантского нагромождения «священной» литературы существует еще 19 томов палийских же древних комментариев к Типитаке, заслуживающих, с точки зрения буддийских богословов, почти такого же почитания, как и основные тексты Типитаки. Надо, однако, иметь в виду, что далеко не все эти тексты являются оригинальными, ибо очень многие из них представляют собой повторение того, что сказано в других.

Как ни велик объем Типитаки и связанной с ней палийской комментаторской литературы, он меркнет по сравнению с появившимся через несколько столетий памятником тибето-монгольской литературы, состоящим из двух основных частей: Ганджур и Данджур. В первую входит 108 томов, во вторую — 225. По содержанию это, с одной стороны, переводы Типитаки с пали и санскрита, с другой стороны, оригинальные тексты, связанные с тантристским ответвлением буддизма и ламаизма ³⁴.

Мы отметили выше наличие большого количества повторений в различных текстах Типитаки и Ганджура. Существенно еще и то, что многие из этих текстов представляют собой комментарии к другим текстам и дальше еще — комментарии на комментарии, так что реального содержания во всем этом нагромождении слов несравненно меньше, чем можно себе представить по впечатлению от размеров написанного. Еще, однако, важнее другое обстоятельство.

Тексты буддийских писаний исключительно противоречивы по своему внутреннему содержанию. Такая противоречивость присуща «священным» писаниям и других религий, в частности иудаизма, христианства и ислама, но буддизм, надо сказать, бьет в этом отношении все рекорды. Мы увидим это при изложении основных элементов его вероучения. При всем этом анализ позволяет обнаруживать какие-то определяющие линии, которые надо искать не в схоластических мудрствованиях философов и богословов, а в верованиях, находящих отклик и распространение в широких народных массах.

При всем многообразии различных толкований тех требований, которые стал предъявлять к своим адептам сформировавшийся буддизм, можно свести их к необходимости признания Будды, дхармы и сангхи. Коротко это выражено в трехчленной формуле — триратне. Если содержание первого и третьего из этих пунктов достаточно ясно, то в отношении второго из них этого нельзя сказать.

Понятие дхармы было известно еще в ведической религии и в брахманизме, где оно толковалось в самых различных смыслах: закон, поддержка, религия, порядок, благодетельное следствие жертвоприношения и т. д. В буддизме понятие дхармы получило тоже довольно многообразный смысл.

Одно из толкований этого понятия связано с представлением о том, что бытие представляет собой бесконечную сумму мельчайших элементов-единиц и дхарма есть не что иное, как обозначение каждой из них; аналогию такой трактовки можно усмотреть в Демокритовом понимании атома с той поправкой, что здесь и пустота представляет собой совокупность дхарм. Видимо, однако, в трехчленной формуле «Будда — дхарма — сангха» понятие дхармы надо рассматривать в ином смысле — как обозначение учения или мудрости. В этой трактовке под дхармой следует понимать само вероучение буддизма, признание которого является условием принадлежности к данному религиозному направлению.

Рассмотрим систему верований и представлений древнего буддизма по обоим его ответвлениям, учитывая в то же время качественное своеобразие хинаяны или тхеравады и махаяны. Первая по сравнению со второй несколько ближе к первоначальному буддизму и менее богата продуктами самостоятельного мифологического творчества.

МИР СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОГО В ДРЕВНЕМ БУДДИЗМЕ

ОБЩАЯ КАРТИНА МИРА

Вселенная в буддийской догматике имеет многослойное строение. Можно насчитать десятки небес, упоминаемых в различных канонических и неканонических сочинениях хинаяны и махаяны.

При колоссальном многообразии верований и представлений, существующих в различных ответвлениях и сектах буддизма, практически невозможно выделить такие, которые были бы общи для этой религии в целом. Это относится и к картине мира, которую можно было бы считать характерной для буддизма: в ряде случаев одни элементы этой картины наличествуют в тхераваде, другие в каких-нибудь направлениях махаяны или в ламаизме. При всем этом представляет известный интерес характеристика ряда элементов буддийской картины мира, если они даже фигурируют не во всех ответвлениях этой религии.