История религий. Том 2

Как известно, война с ее невзгодами и переживаниями в какой-то мере способствовала росту религиозных настроений в некоторых кругах населения. Это сказалось и на состоянии религиозности среди верующих мусульман. Во время войны и в первые годы после нее выросло количество действующих мечетей, возросла также численность служителей культа и учащихся религиозных школ. В соответствии с советским законодательством оформились религиозные учреждения ислама, в частности в 1943 г. было организовано Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана, функционирующее в Ташкенте. Помимо него теперь существуют еще три Духовных управления мусульман, построенных по территориально-этническому принципу (в Баку, Махачкале и Уфе).

Социально-политическая ориентация ислама не может не быть в какой-то мере связана с его общими доктринально-теологическими взглядами. Используются при этом все возможности разнообразного и многоликого толкования текстов Корана и других источников откровения. Еще больше изобретательности и казуистической изворотливости приходится пускать в ход теологам для того, чтобы привести коранические догмы в соответствие с современной картиной мира и с современным этапом развития духовной культуры.

Перед мусульманской теологией стоят те же трудные и по существу неразрешимые проблемы, которые составляют в наше время камень преткновения для доктринально-богословских систем всех религий. Мусульманин конца XX в. так же, как христианин или иудей, не может согласовать свой жизненный опыт и свой умственный багаж с содержанием Священного писания. И мусульманские, как и другие, богословы ищут пути такого согласования, причем в этих поисках обнаруживаются существенные разногласия между разными группировками в среде ищущих.

Не обходится и без упорных традиционалистов, настаивающих на том, что искать вообще-то нечего, ибо непреложная истина заложена в Коране и в Священном предании, будь то Сунна или шиитский Ахбар. Вот, например, что говорит по этому поводу генеральный секретарь Всемирного Исламского конгресса Инамулла Хан: «Ислам не нуждается в модернизации. Он был и остается современным». Зловредное стремление к модернизации имеет своим источником влияние Запада, несущее с собой «демона материализма». А сей демон тем опаснее, что он «породил материалистическое воззрение на историю, предложенное Марксом и Энгельсом», а оно тем опаснее, что ведет к «конфликту не только между религией и наукой, но и между церковью и государством» ¹⁰⁸. Отсюда вытекает лозунг, формулируемый многими богословами традиционалистского направления: «Назад к ортодоксальному исламу!» А как же сие согласовать с тем, что в свете современного знания ортодоксальный ислам безнадежно устарел? На это дается ответ, совпадающий с известным рецептом христианского богословия, — подчинить разум вере. Приверженец традиционализма Г. М. Макдиси предлагает ориентироваться на учение, ядром которого «является фидеизм, т. е. полагание в вопросах теологии, особенно в отношении божественных атрибутов, единственно на веру». Здесь, правда, возникает вопрос о том, на веру какой религии надо полагаться: может быть, христианская вера надежнее исламской? Где критерий истинности веры именно этого рода, а не другого?

Наиболее острым и хлопотным для модернистов является вопрос о способах толкования Корана. Идет в ход принятое в модернизированном христианстве аллегорическое толкование. Вот, например, что пишет по этому вопросу современный глава исмаилитов Ага-Хан: «Невозможно создать авторитет, подобный папскому; верующему остается интерпретировать Коран, высказывания и заявления пророка не только как учит ислам, но и учитывая его развитие в течение столетий. К счастью, сам Коран облегчает эту задачу, ибо он содержит много таких стихов, которые показывают, что Аллах разговаривал с человеком аллегориями и притчами. Так, Коран оставлял двери для всяких возможных интерпретаций» ¹⁰⁹. Действительно, в современном исламском богословии фигурирует большое количество вариантов решения проблемы, причем кроме тех, которые применяются иудейско-христианскими богословами в отношении Библии, есть и специфически исламские, в частности такой, который связан с учением о небесном происхождении Корана. С точки зрения этого учения извечно существующий на небе Коран далеко не во всем совпадает с тем, который преподан на землю людям. Земной-де Коран был рассчитан на разумение людей того времени, когда он был спущен на землю, а уж всю истину содержит в себе только тот, который остался на небе. И истолкование земного Корана может только в той или иной мере приближать людей к полному познанию божественной истины. А это истолкование не исключает, а, наоборот, предполагает приятие всех духовных ценностей, которые созданы и продолжают создаваться современной наукой. Законы природы суть с этой точки зрения выражение законов Аллаха, фигурирующих в Коране.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ