История русского языка в рассказах

В самом деле, если внимательно прислушаться к тому, как мы говорим, легко обнаружатся непоследовательности и отклонения от правил. Сравните почти одинаковые слова — мёл и мел, мёд и мет (т. е. мета в родительном падеже). Если в первых словах каждой пары убрать точки над буквой е — вообще ничего не поймешь; чем, например, мел отличается от мел. А ведь там, где пишется ё, раньше было «простое» е, сама буква ё

попала в русский алфавит только в 1797 году. До сих пор мы пишем в тех же корнях е, а не ё: метла, мету́, меды́, медовый.

Почему же в одном случае после мягких согласных произносится звук е, а в других — звук о (на месте буквы ё)? Оказывается, на месте современного ё в этих словах было когда-то е, а на месте современного е — ѣ,

т. е. древнее отношение мѣлъ — мелъ теперь мы передаем как мел — мёл (а в произношении [м’ел] — [м’ол]). Несмотря на все изменения, которые происходили в речи на протяжении последних семисот лет, мы по-прежнему различаем эти слова и многие другие, на них похожие. Правда, различаем совсем другими знаками, но все-таки различаем! Слов и форм, отличающихся друг от друга только е и ё, настолько много, что окончательное совпадение ѣи е в речи грозило бы невосполнимой утратой для языка. Представьте себе язык, где очень многие важные слова звучат одинаково! Как трудно было бы понимать друг друга, не правда ли? И русский язык по-хозяйски отнесся к колебаниям в речи: он запретил слияние нового е (возникшего из ѣ)и ё.

Почему происходили все эти изменения, просто так не скажешь, это очень сложный вопрос. И очень важный, потому что связан со многими другими изменениями языка, не менее сложными, важными и интересными.

Важными, потому что изменение языка связано с развитием мышления, с преобразованием всех сторон культурной и общественной жизни народа, говорящего на этом языке. А это очень поучительно — знать, как жили предки.

Сложными, потому что в развитии языка нет ничего случайного или второстепенного, и все так тесно друг с другом связано, что изменение в одном месте сразу же захватывает все соседние участки языка — его системы. Чтобы понять одно изменение, нужно всесторонне и четко представить себе все связанные с ним преобразования. А это не всегда удается.

Интересными, потому что очень любопытно было бы понять логику и смысл языковых изменений, их зависимость от самых разных причин, мельчайшие оттенки значений и звучаний родной речи в прошлом и тонкие связи ее со всеми обстоятельствами человеческой жизни.

Чтобы потом, быть может, определить дальнейшее развитие языка и как можно плодотворнее использовать язык в нашей сегодняшней жизни.

Рассказ второй О ДИВЕ ДИВНОМ, О ЖИВОТАХ И НЕМНОЖКО О ЖИЗНИ

Вo время диалектологической экспедиции у самого Белого моря студент записал фразу, сказанную одной старушкой:

— Летось погода дивная живет: дождь летит, бог стрелы пущает и гром...

Как будто из сказки, правда? Как будто все по-русски сказано, а вот студент задумался. И не удивительно: здесь по крайней мере пять лингвистических загадок. Для человека внимательного, конечно.

Вот я написал: «удивительно», посмотрел строчкой выше, а там уже есть слово дивная — того же корня и того же самого языка. А ведь не то же самое слово!

Что такое удивительное? ‘Вызывающее удивление’... Или ‘необычайно хорошее, неправдоподобно хорошее’...

А что такое дивное? У этого слова теперь два значения: ‘удивительное’ (старое значение) и ‘прекрасное’ (разговорное, довольно новое значение, например дивный голос). Одно значение слова устарело, а другое чересчур вычурное, не всякий решится его использовать.

Между тем «перевести» слова старушки, скажем, так: «Летось погода удивительная живет...» — совершенно неверно. Что ж тут удивительного: дождь, молния, гром? Обычная летняя гроза. Чтобы правильно понять это высказывание, нужно осмотрительно отнестись сразу ко всем словам в предложении.

Студент поступил правильно. Он стал задавать вопросы, пытаясь понять значение нужного нам слова, и установил, например, что в речи его собеседницы невозможна «дивная девушка», а «дивная жизнь» вызывает только смех. Следовательно, значение ‘прекрасный’ для этого слова в этом говоре неизвестно. Что бы еще? Ах, да, а «дивные очи» могут быть? Как же, дивные очи живут (опять живут!) — на иконе... Стоп!

Можно перевести дух и поразмыслить.

Только в двух сочетаниях возможно в говоре прилагательное дивный — и оба раза в какой-то связи с богом, то со сказочным, который поливает из небесной бочки бабкин огород, то с нарисованным давным-давно на старой почерневшей доске.

Девичьи очи, по представлениям нашей старушки, дивными не бывают. Нет в них ничего божественного.