История русской бюрократии

На первый взгляд, это — «обратное» решение проекта Сталина, который хотел, чтобы партия отказалась от хозяйственных функций в пользу правительства (государства), — а Хрущёв затеял передачу функций государства партии. На деле же это было бы не осуществление идеи Сталина, а усугубление той ситуации, которую Сталин пытался преодолеть. Если бы задумка Хрущёва была доведена до конца, КПСС, как когорта партийных чиновников, подобно прежнему дворянству, превратилась бы в прямого эксплуататора советских людей.

Ещё одна новинка программы партии — порождённая, не иначе, «простоватостью» Хрущёва — это введение в неё политического лозунга «догнать и перегнать США». Как уже сказано, ранее была поставлена задача перегнать США хотя бы по производству мяса и молока на душу населения, теперь её поставили в целом и на перспективу.

Вообще-то, лозунг «догнать и перегнать!» не был изобретением Хрущёва; его тоже выдвинул Ленин, а в 1930-е годы он лежал в основе программы индустриализации СССР. На всех металлообрабатывающих заводах стояли отечественные токарные станки «ДиП», что и значило «Догнать и Перегнать». Но, во-первых, догонять предлагалось по производительности труда и ни по чему другому, а во-вторых, при Сталине утверждалась идея превосходства русской и советской науки, даже вообще превосходства советского человека над обывателями капиталистического мира. Хрущёв же возродил этот лозунг в самом пошлом значении, приземлил идеал, подменил цели. Далёкий образ справедливой изобильной жизни был заменён мечтой о потреблении, и не абы каком, а «как в США». Для простого человека это означало признание превосходства Америки.

При этом «верховники» продолжали навязывать людям коммунистическую идею, не умея предложить другую, ради которой стоило бы работать и догонять хоть кого-то. Они метались между желанием сделать что-то, чтобы стало лучше, стремлением соответствовать догматической теории, и необходимостью «затыкать дыры».

Доверие граждан к своим лидерам посыпалось вниз. В прошедшую эпоху трудящиеся связывали успехи с именем Сталина, и люди искренне плакали, узнав о его смерти. К Хрущёву отношение было уже иное. Его пустые обещания, пространные доклады, всё его поведение вызывали неприятие. Появились анекдоты: «Можно ли завернуть в газету слона? — Да, если в этой газете напечатана речь Хрущёва». Дальше процесс недоверия распространился на всех «вождей» и перекинулся на отношение к власти вообще. Причём сомневались именно во властной верхушке, а не в социализме.

В октябре 1964 года на пленуме ЦК КПСС Хрущёва освободили от обязанностей Первого секретаря ЦК и Председателя Совета Министров СССР — по официальной формулировке, «за субъективизм и волюнтаризм».

Застой

Те, кто пришёл Хрущёву на смену, оказались не лучше него.

В своё время канадский публицист Лоуренс Питер сформулировал принцип обновления бюрократических кадров: «В иерархической системе любой работник поднимается до уровня своей некомпетентности». То есть сотрудника повышают в должности, пока он не займёт место, на котором уже не сможет справляться со своими обязанностями, окажется некомпетентным. На этом месте он «застрянет» до тех пор, пока не уволится, не умрёт или не выйдет на пенсию.

Лоуренс Питер обнаружил, что компетентных всегда повышают, некомпетентных никогда не понижают. Чем выше по ступеням бюрократической пирамиды, тем больше концентрация некомпетентных.

На первый взгляд, проблемы нет: обнаружив, что должность занял негодный сотрудник, начальству надо просто вернуть его на предыдущее место. Но на практике это невозможно. Во-первых, поступив так, начальство как бы признает свою ошибку, а этого делать нельзя. Во-вторых, прежняя должность может быть уже занята, и вернуть на неё сотрудника слишком сложно. В-третьих — добавим от себя — у руководства может не хватить компетенции, чтобы понять, что совершена кадровая ошибка. В результате некомпетентного не понижают. Лишь тех, чья деятельность приносит явный вред, могут уволить либо перевести на другую должность, где работник, скорее всего, тоже не будет компетентен, но где его негодность будет не так опасна.

Некомпетентного могут даже повысить из-за личных связей с вождями, или для освобождения занятого места для кого-то другого. Такие случаи (Лоуренс Питер называет их «ударная возгонка») не приводят к нарушению «принципа Питера», ибо сотрудник при этом просто попадает с одного места, где он некомпетентен, на другое, где он почти наверняка тоже не справится с работой[75].

Процесс обновления кадров партийной и советской бюрократии за весь период после Сталина в точности соответствовал этому принципу.