История русской бюрократии

Время от XX съезда и до июньского пленума 1957 года — это период непрерывных столкновений, конфликтов и интриг блока Молотова — Кагановича — Маленкова против Хрущёва. Наконец, деятели бывшего узкого руководства открыто выступили против «Никиты» и сначала — на президиуме ЦК, победили: Хрущёв был отправлен в отставку. Тогда вмешался маршал Г. К. Жуков. За несколько часов на военных самолетах он со всей страны доставил в Москву членов ЦК. Собравшийся пленум отстоял Хрущёва, а уйти пришлось его оппонентам.

Менее чем через полгода, продолжая политику подбора группы «под себя» и избавления от слишком сильных персон, Хрущов сместил Жукова с поста министра обороны СССР. А ещё через три месяца, 27 марта 1958-го — взял себе пост Председателя Совета Министров СССР, убрав Булганина, то есть сосредоточил в своих руках такую же необъятную власть, в какой сам же упрекал Сталина. Но Сталин-то имел цель — спасение страны от агрессии! А у Хрущёва не было цели, кроме простейшей: он хотел сохранить у власти себя самого.

«Оттепель»

В 1957 году без экономических обоснований советские верховники изменили систему управления народным хозяйством. Реформу мотивировали ленинским принципом «демократического централизма в хозяйственном строительстве», а суть её была в переходе от управления промышленностью и строительством через отраслевые министерства и ведомства к руководству через региональные совнархозы. То есть, откинув наработанный в сталинский период опыт, вернулись к ленинской практике первых лет советской власти.

Из 37 союзных и республиканских министерств остались четыре, зато возникло 104 совнархоза. Госплан теперь обсчитывал плановые показатели вплоть до каждого экономического района, научно-технические комитеты Совмина изучали передовой опыт и контролировали внедрение достижений, а для координации был образован Всесоюзный Совет народного хозяйства — ВСНХ, тоже из ленинской практики.

Хрущёв уверял, что новая система позволит эффективнее использовать местные ресурсы, подъём региональных экономик подтянет совокупную экономику и к тому же сократится чиновничий аппарат. Но от введения совнархозов больше всего выиграли региональные «элиты». Первые секретари обкомов партии и тем более ЦК союзных республик оказались на положении удельных князьков. С них был снят всякий контроль, даже со стороны КГБ. Если попросту, высшая республиканская номенклатура получила право на безнаказанность. Никакой эффективности это не дало, даже наоборот: ориентация местной бюрократии на сугубо свои, региональные интересы, превратила в ничто все радужные надежды.

Что касается центрального аппарата, вспомним опять про законы эволюции общественных структур. Каждая желает выживать даже вопреки волюнтаризму вождя. Расформированные министерства никуда не делись, а «воспроизвелись» как подразделения Госплана или научно-технических комитетов.

Трудности нарастали, поскольку эта эпопея совпала с другими экспериментами Хрущёва, вроде перехода от пятилетнего к семилетнему планированию. Создали новые контролирующие органы, тоже впустую. Тогда совнархозы укрупнили, сократив их количество, но теперь не у дел оказались тысячи партфункционеров и чиновников…

Надо, однако, отметить: советская экономическая и социальная система обрела уже такую устойчивость, что странные решения верховной власти не приводили к катастрофам. Их воздействие «гасилось» внутри системы. Вот теперь — а не при Сталине — система действительно выживала вопреки бездарному руководству!

Рывок предшествующего периода создал столь мощный задел на будущее, что даже перейдя к «обычному» режиму своего существования, начав отставать от конкурентов, страна сохраняла высокие темпы развития. Это видно в успехах науки и образования, в развёртывании широкого жилищного строительства, в модернизации армии. Наглядный пример силы — запуск в 1957 году первого искусственного спутника Земли, а в 1961-м — полёт в космос Гагарина. СССР стал сверхдержавой, определявшей равновесие сил в мире.

Непонимание высшим руководством разной сути прошедшего и нового этапов сказалось в том, что вожди продолжали бежать по знакомой дорожке. Развивали в основном отрасли ВПК, тяжёлую индустрию, а задания по развитию лёгкой и пищевой промышленности не только были минимальными, так ещё и не выполнялись. Впрочем, и в «тяжёлых» отраслях не всё было радужно: по уровню химизации, например, при всех своих успехах СССР к концу правления Хрущёва значительно отставал от передовых стран. Объём промышленной продукции в СССР достиг 65 % от уровня США, а объём химической продукции — только 33 %.

Год от года ухудшались дела в сельском хозяйстве.