История рыцарей-тамплиеров, церкви Темпла и Темпла

После обеда разыгрывались награды за «победу на турнире, и прочие рыцарские забавы, и ради развлечения они переодевались в дам и делали это с такой небесной гармонией, словно Аполлон и Орфей явили свое искусство» [640] .

Маскарады, забавы, игры и пиршества, по-видимому, были неотъемлемой частью жизни Темпла в то время, как и прилежное изучение права. Сэр Кристофер Хаттон, член Внутреннего Темпла, удостоился похвалы от королевы Елизаветы за изящество и искусство в маскараде , который разыгрывался перед Ее Величеством. Его назначили вторым казначеем, а впоследствии лорд-канцлером [641] . В 1568 г. перед Елизаветой и ее двором в Темпле была представлена трагедия о Танкреде и Жизмунде, написанная совместно пятью студентами Внутреннего Темпла [642] .

На свадьбе леди Елизаветы, дочери короля Якова I, и принца Фридриха, пфальцграфа (14 февраля 1613 г.) студенты Темпла устроили маскарад, а вскоре после этого двадцать «тамплиеров» были назначены барристерами в честь принца Чарльза, ставшего позднее принцем Уэльским, «расходы на это были покрыты за счет мзды по 30 фунтов с каждого старейшины, 15 фунтов – с каждого барристера и по 10 фунтов – со всех остальных» [643] .

Из всех зрелищ, подготовленных для английских государей, самым знаменитым был пышный маскарад, стоивший более 20 тысяч фунтов и устроенный Темплом совместно с членами Линкольнского инна и Грей-инна, для короля Карла I и его молодой супруги, Генриетты Французской. Уайтлок в своих мемуарах дает подробное и взволнованное описание этого маскарада, которое и сейчас представляет интерес, ибо там запечатлены характерные черты той эпохи.

Шествие, направлявшееся из Темпла в Уайтхолл, было самым великолепным из всех, какие когда-либо видел Лондон. «Сто джентльменов в очень богатых одеждах, едва ли не полностью покрытых золотыми и серебряными кружевами, сидели на лучших конях в лучшей сбруе, какую могли предложить королевские конюшни и конюшни всех аристократов в городе». Каждый джентльмен имел при себе пажа и двух лакеев в ливреях, ожидавших подле коней. Лакеи несли факелы, а пажи – плащи своих господ. «Их роскошные одежды и сбруи, освещенные светом бесчисленных факелов, гордая поступь их горячих коней и разноцветье ливрей их слуг, но в особенности красота и галантное поведение прекрасных юных джентльменов, составляли самое славное и великолепное зрелище, какое когда-либо видели в Англии».

Этих галантных джентльменов сопровождали лучшие музыканты, каких можно было сыскать в Лондоне, а за ними следовали маскарадные нищие и калеки, верхом на «самых ледащих клячах, которых удалось достать». Одежда этих бродяг была подобрана с большой изобретательностью, и поскольку «галантных юристов» сопровождал свой оркестр, имелся он и у нищих и калек. Он состоял из ключей, пищалок и трещоток, «которые несли поддельные оборванцы во главе этой процессии». За нищими шли музыканты со свистками и флейтами, издававшими звуки, подобные птичьим трелям, прекрасные и гармоничные, а далее следовали «птицы»: сова в ивовых ветвях, с бесчисленным количеством других птиц, глядящих на нее. «Это были маленькие мальчики, одетые в костюмы этих птиц, на редкость хорошо сделанные. Мальчики сидели на маленьких лошадках, а между ними шли пешком люди с факелами, и кто-то шел сзади, чтобы приглядывать за детьми, и было сие удивительно прекрасное зрелище». Затем шел отряд диких северных музыкантов, с волынками, рожками и тому подобными инструментами, а за ними прожектер, а далее повозки, запряженные каждая четверкой коней, в которых сидели «боги и богини», а перед ними следовали языческие жрецы. Затем следовали повозки главных участников действа.

Повозки Внутреннего и Среднего Темпла были серебряные и голубые. Кони были покрыты попонами, а их головы украшали плюмажи из голубых и белых перьев. «Из-за ярких факелов, укрепленных на боковых стенках каждой повозки, было светло, как днем… Все это являло собой воистину грандиозное зрелище».

Уайтлок подробно и вдохновенно описывает пиршественный зал. «Там собралось, – пишет автор, – столько прекрасных дам в роскошных одеждах, блистающих драгоценностями, и знатных господ, что едва нашлось место для короля и королевы». Молодая королева танцевала с ряжеными и оценила их как «лучших танцоров, каких она когда-либо видела». Знатные придворные дамы также держались «весьма свободно, танцуя со всеми ряжеными, приглашавшими их».

Королева Генриетта осталась так довольна маскарадом, «танцами, речами, музыкой и пением», что пожелала увидеть все представление сначала! После этого лорд-мэр пригласил их Величества и всех членов судебных корпораций в город и принял их с большим почетом и пышностью в Мерчант Тэйлорс-Холле [644] .

Многие из тамплиеров, отличившиеся в этих праздничных представлениях, впоследствии выступили с оружием в руках против своего государя. Сам Уайтлок командовал конным отрядом и участвовал в нескольких кровавых битвах с королевскими войсками.