История рыцарей-тамплиеров, церкви Темпла и Темпла

Брат Роберт Скотт, рыцарь, состоявший в ордене двадцать шесть лет, был принят в Замке Паломника, знаменитой крепости тамплиеров в Палестине, великим магистром Гийомом де Боже, героем, погибшим так доблестно рядом со своими рыцарями при последней осаде и штурме Акры. Он рассказал, что по легкомыслию покинул орден, после потери Палестины, и отсутствовал два года, за это время он посетил Рим и покаялся папе, который наложил на него тяжелую епитимью и повелел ему вернуться к своим братьям на Восток, и что он вернулся и вновь получил свой плащ в Никосии на острове Кипр и был принят обратно в орден по приказу великого магистра Жака де Моле. Он также добавил, что брат Гимберт Бланк (предыдущий свидетель) присутствовал при его первом приеме в Замке Паломника. Он полностью присоединяется к предыдущему свидетелю.

Брат Ричард де Петевен, состоявший в ордене сорок два года, показал, что в дополнение к прочим клятвам он обещал никогда не поднимать оружие против христиан, кроме как в случае самозащиты или защиты прав ордена; он заявил, что о чудовищных преступлениях, упомянутых в статьях обвинения, он ничего не слышал до того, как Бернар Пелетен привез его повелителю, королю Английскому письма, направленные против тамплиеров.

На 22-й день расследования в протоколах допросов была сделана следующая запись:

...

Меморандум. Братьям Филиппу де Мьюсу, Томасу де Бартону и Томасу де Стаундону было предложено и чистосердечно рекомендовано выйти из ордена, и каждый из них ответил, что скорее умрет, чем сделает это [394] .

19 и 20 ноября семь свидетелей-мирян, не связанных с орденом, были допрошены инквизиторами в часовне монастыря святой Троицы, но ничего не могли показать против тамплиеров, что являлось бы преступлением или ересью.

Мастер Уильям ле Дортюре, нотарий, заявил, что тамплиеры встают в полночь и проводят свои капитулы до рассвета и что он думает , что тайная процедура принятия объясняется скорее дурными, нежели хорошими побуждениями, однако он никогда не видел, чтобы тамплиеры совершали или намеревались совершить нечто неправедное или противозаконное. Мастер Гилберт де Бруер, клирик, сказал, что никогда не подозревал тамплиеров ни в чем более дурном, чем излишняя строгость к братьям. Уильям Ламберт, бывший «посланник ордена» (nuntius Templi), не знал ничего дурного о тамплиерах и считал, что они полностью невиновны в том, что им приписывают. А Ричард де Бартон, священник, и Радульф де Рейндон, олдормен, оба заявили, что знают об ордене и его членах лишь хорошее и достойное уважения.

25 ноября церковный совет графства, созванный архиепископом Кентерберийским, согласно папской булле, собрался в кафедральном соборе св. Павла. На нем присутствовали епископы, аббаты, настоятели, главы капитулов и все высшие церковные иерархи, собравшиеся, чтобы обсудить вопросы о преобразованиях в английской церкви, о возвращении Святой земли, а также вынести решение об оправдании или осуждении отдельных лиц из ордена тамплиеров в диоцезе Кентербери, в соответствии с текстом папского рестрикта. Собор был открыт архиепископом Кентерберийским, приехавшим в собор верхом. Епископ Норвичский отслужил мессу во имя Святого Духа в большом алтаре, а архиепископ произнес латинскую проповедь на текст главы 20 Деяний апостолов; после этого была прочитана папская булла, в которой наместник св. Павла патетически живописал чудовищные грехи тамплиеров и их ужасающее падение с прежней нравственной высоты. Доныне, заявлял он, они были известны всему миру как выдающиеся поборники веры и главные защитники Святой земли, где они стояли во главе большинства начинаний. Церковь, относясь к ним и к их ордену с особой благосклонностью и уважением, вооружила их знаком креста против врагов Христовых, возвысила их с особыми почестями, одарила их богатствами и наделила их различными правами и привилегиями. Далее папа приводит печальный перечень грехов и мерзостей, совершенных тамплиерами, известия о которых, достигшие его ушей, наполнили его сердце горечью и скорбью, нарушили его покой, наполнили его душу ужасом, подорвали его здоровье и истощили его силы! Он подробно сообщает о преступлениях, приписанных ордену, о признаниях и показаниях, сделанных во Франции, а затем разражается скорбной тирадой, заявляя, что печальное это происшествие глубоко потрясло всех верующих, что весь христианский мир проливает горькие слезы, преисполнен скорбью и облачился в траур. В заключение он повелевает созвать церковный собор во Вьенне, чтобы объявить о роспуске ордена и распорядиться его собственностью, – на который английским клирикам предлагается прислать своих представителей [395] .