Читаем История рыцарского вооружения полностью

Простейшие кожаные стремена, равно как и более поздние металлические, также принадлежали к изобретениям Востока; поначалу они использовались всадниками, применявшими в качестве основного оружия не лук, а копье, но позже в восточных армиях появилось большое количество лучников. Благодаря наличию стремян восточные армии применяли не виданную в Европе тактику: более легкие конные стрелки осыпали пехоту градом стрел, а затем в дело вступали тяжеловооруженные всадники и наносили решающий удар[3].

Европа, в свою очередь, может разве что похвалиться изобретением шпор, известных у греков, римлян и кельтов еще в IV—III веках до н. э.; восточные народы этого приспособления не знали и применяли плеть{55}.

Боеспособность войска кочевников, состоявшего из прирожденных всадников и лучников, была очень высока. С воинами, ездившими в седлах со стременами, в Европе со всей очевидностью первыми столкнулись византийцы, мимо которых одна за другой шли из Азии волны кочевников.


Ромеи и кочевники

В IV—V веках в Византии, как и на территории Западной Римской империи, оружие и одежду для войска производили в государственных мастерских. В армии и во флоте здесь служили главным образом свободные крестьяне, а не наемники; именно поэтому Византия долгое время могла устоять перед своими многочисленными врагами. Богатея на посреднической торговле между Востоком и Западом, византийцы получали огромные доходы.

Естественно, что, сражаясь с кочевниками, они просто не могли не создать войска, адекватные исходящей от врага угрозе; с течением времени в византийской армии все большую роль стала играть конница, подразделявшаяся на легкую и тяжелую. Воевать византийцам приходилось практически постоянно, благодаря чему их полководцы приобрели исключительный боевой опыт. Они воевали с вандалами, готами, персами и франками (554-561 годы), лангобардами (558-572 годы), славянами (582-602 годы), аварами (558 — 626 годы), турками (576 год), арабами (634 год). Для каждого из противников у них существовала своя тактика. Например, они знали, что персидские конные лучники не выдерживают напора тяжеловооруженных копейщиков, если те действуют при поддержке легкой конницы, что тяжелая конница готов уязвима для имперских конных лучников, а легкая конница вандалов, вооруженная копьями, избегает столкновения с имперской конницей, а если ей сделать этого не удается, становится ее легкой добычей.

Император Юстиниан I (527—565 годы) провел ряд удачных войн против варваров. В 533 году им были разгромлены вандалы и вновь присоединена к империи Северная Африка, затем от власти готов были освобождены Италия и Рим (536-539 годы).

Английский историк Босс Роу отмечал, что главная причина этих успехов — развитая технологическая база, доставшаяся Византии в наследство от Римской империи, и выгодное географическое положение{56}, о значении которого уже упоминалось. Именно оно и позволило «империи ромеев» на протяжении длительного времени аккумулировать военные достижения разных народов и выдерживать непрерывные удары завоевателей. В конце IV века н. э. оружие в Византии выпускалось на 44 государственных предприятиях{57}

, причем все лучшее из вооружения ее противников быстро перенималось. Например, стали использовать гуннские сложносоставные луки, а также колчаны степного или сасанидского образца, крепившиеся в соответствии с иранской традицией у седла либо, как у тюркских народов, на поясе. От аваров византийцы переняли петли на древке копья, позволявшие всаднику удерживать его на запястье, и жесткие седла с деревянной основой, адаптация которых в Византии завершилась уже в начале VII века
{58}.

Чтобы предохранить себя от стрел, всадники Византии, которых по традиции продолжали называть катафрактариями, применяли длинные панцири из металлических пластин, нашивавшихся на кожаную либо матерчатую основу, с рукавами до локтей. Нередко такой панцирь надевался поверх традиционной кольчуги. Забрало на сфероконических шлемах у византийцев отсутствовало, однако его заменял кольчужный подшлемник из двух-трех слоев кольчужного плетения, оставлявший открытыми только глаза. Щиты использовались каплевидные, напоминающие формой «перевернутую каплю»; кроме того, применялись небольшие, круглые щиты восточного образца, похожие на рыцарские рондаши и тарчи более позднего времени.

Кольчуга с капюшоном и рукавицами у византийцев называлась «заба» или «лорикион»; дополнением к нему служил кольчужный подшлемник — скаппион. Шлем должен был иметь бармицу, или, как ее называют византийские источники, перитрачелион, на основе из ткани и украшенную бахромой, а также плюмаж.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

Георгий Ахиллович Левинтон , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева , Екатерина Эдуардовна Лямина , авторов Коллектив

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Ренуар
Ренуар

За шесть десятилетий творческой жизни Пьер Огюст Ренуар, один из родоначальников импрессионизма, создал около шести тысяч произведений — по сотне в год, при этом его картины безошибочно узнаваемы по исходящему от них ощущению счастья и гармонии. Писатель Октав Мирбо назвал Ренуара единственным великим художником, не написавшим ни одной печальной картины. Его полотна отразили ту радость, которую испытывал он сам при их создании. Его не привлекали героические и трагические сюжеты, он любил людей, свет и природу, писал танцующих и веселящихся горожан и селян, красивые пейзажи и цветы, очаровательных детей и молодых, полных жизни женщин.Соотечественник Ренуара историк искусств Паскаль Бонафу рассказывает о его непростых отношениях с коллегами, продавцами картин и чиновниками, о его живописных приемах и цветовых предпочтениях, раскрывает секрет, почему художник не считал себя гением и как ухитрялся в старости, почти не владея руками и будучи прикован к инвалидному креслу, писать картины на пленэре и создавать скульптуры.

Амбруаз Воллар , Паскаль Бонафу , Джованна Николетти

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Документальное
Пикассо
Пикассо

Книга «Пикассо» — биография выдающегося художника XX столетия. В ней представлены все этапы жизни художника, истоки различных направлений в его творчестве и анализируются мотивы, побуждавшие художника менять стили на протяжении его творческой жизни. Большое место занимает описание личной жизни художника. Для русского читателя биография интересна тем, что помогает освободиться от однобокого взгляда на П. Пикассо, увидеть его во всем многообразии созданных им полотен, глубже понять его творчество и роль искусства вообще.Автор биографии Р. Пенроуз — писатель и художник — в 1936 году познакомился с Пикассо на Международной выставке сюрреализма в Лондоне, здесь завязалась их дружба, продолжавшаяся почти 40 лет, до самой смерти Пикассо. Пенроузом написаны 10 монографий о Пикассо.

Роланд Пенроуз

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное