Читаем История рыцарского вооружения полностью

Перенявшие стремена кочевники сразу же оценили их по достоинству — ведь они позволяли обстреливать противника из луков и атаковать его копьями. Луки и копья были в арсенале у каждого всадника кочевого войска — не важно, тяжелым или легким снаряжением он обладал. При необходимости это позволяло всем без исключения воинам принимать участие в обстреле противника и атаковать его с копьями наперевес.

Об уроне, какой наносила такая стрельба врагу, свидетельствуют не только древние источники, но и данные современных реконструкций. Руководитель венгерской группы исторической реконструкции Лайош Кассаи доказал на практике эффективность стрельбы из лука с коня. Исходя из его опыта, можно сказать, что гунны, стреляя на скаку, могли поражать цели и убивать противника, будь то лошадь или человек, на расстоянии до 300 метров, и вряд ли представители других степных народов стреляли намного хуже{65}

. Это объясняет, почему именно лук и стрелы были главным оружием обитателей степей на протяжении тысячелетий.

Средневековые источники сообщают, что монголы, например, имели при себе по три больших колчана с тридцатью стрелами в каждом и два лука, большой и малый, для стрельбы на разные дистанции. Стрелы тоже были двух видов: легкие, с небольшими остроголовыми наконечниками, и тяжелые — с широкими. Тяжелые стрелы имели лезвия в три пальца шириной и использовались для стрельбы на близком расстоянии по не защищенному броней противнику и лошадям{66}. Наконечники подвергались закалке, при которой их сначала нагревали до красного каления, а затем остужали в соленой воде, что повышало их пробивную силу; монгольские лучники поражали даже воинов противника в тяжелых доспехах. Плано Карпини в «Истории монголов» пишет, что с монголами очень опасно воевать, поскольку они ловки в стрельбе из лука и стреляют с коня и вперед, и назад, а их стрелы пробивают почти все виды доспехов. У боевых стрел монголов древки были из стеблей камыша, тогда как деревянные применялись на охоте. Камышовые древки при попадании в цель ломались, и враг вторично уже не мог их использовать!

Эффективная стрельба из лука не могла не вызвать на Востоке распространение соответствующих средств защиты, в том числе конской брони, долгое время совершенно неизвестной в Европе.

Сами монголы, по наблюдениям Плано Карпини, использовали три вида защитных доспехов: из кожи, железных чешуек и кольчужного плетения. Карпини отмечает, что монгольские доспехи из кожи обладали водоотталкивающими свойствами, поскольку пропитывались смолой и покрывались лаком. Металлические пластинки монгольских доспехов были шириной в палец и длиной в ладонь и имели по восемь отверстий, через которые пропускались кожаные ремешки, соединявшие их друг с другом. Таким образом, монголы, как и другие кочевники, использовали типичные ламеллярные панцири, лучше всех прочих защищавшие от стрел и при этом достаточно гибкие. Карпини пишет, что пластинки на монгольских доспехах так тщательно отполированы, что в них можно видеть свое отражение.

Использовали монголы и кольчужные доспехи, в том числе захваченные в качестве трофеев у аланов и персов, но по данным средневековых источников такие доспехи у них имел один воин из десяти. Главным же источником их заимствований был богатый Китай.


Старые традиции и новые находки

Традиции воинского искусства, производства оружия и доспехов зародились на заре древнекитайской цивилизации. Уже во времена правления династии Шан-Инь (ок. 1520—1030 годы до н. э.) китайское войско не только обладали разнообразными видами бронзового оружия, но и имело четко продуманную военную организацию. Воины, сражавшиеся на колесницах, назывались «ма», за ними следовали лучники «ше», которых в войске было больше всего, и воины с оружием ближнего боя, именовавшиеся «шу». К четвертому разряду относились элитные отряды гвардейцев, постоянно охранявшие особу правителя. Можно сделать вывод, что древние китайские войска состояли из пехоты и боевых колесниц — точно так же как и армии древних египтян, хеттов и древних греков, сражавшихся под стенами Трои.

Колесницы у китайцев были деревянные, двух- или четырехколесные, причем колеса были высокие, со спицами; запрягали в них от двух до четырех лошадей. Благодаря высоким колесам воины на колеснице — обычно это были возница, лучник и воин с копьем-алебардой — были приподняты над землей и успешно сражались против пехоты; стоит сказать и том, что эти колесницы служили на поле боя отличным средством передвижения. Колесницы свидетельствовали о богатстве и высоком положении своих хозяев, и, когда умирал владелец колесницы, она нередко сопутствовала ему в обширной могиле; там же оказывались рабы-возничие и кони.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

Георгий Ахиллович Левинтон , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева , Екатерина Эдуардовна Лямина , авторов Коллектив

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Ренуар
Ренуар

За шесть десятилетий творческой жизни Пьер Огюст Ренуар, один из родоначальников импрессионизма, создал около шести тысяч произведений — по сотне в год, при этом его картины безошибочно узнаваемы по исходящему от них ощущению счастья и гармонии. Писатель Октав Мирбо назвал Ренуара единственным великим художником, не написавшим ни одной печальной картины. Его полотна отразили ту радость, которую испытывал он сам при их создании. Его не привлекали героические и трагические сюжеты, он любил людей, свет и природу, писал танцующих и веселящихся горожан и селян, красивые пейзажи и цветы, очаровательных детей и молодых, полных жизни женщин.Соотечественник Ренуара историк искусств Паскаль Бонафу рассказывает о его непростых отношениях с коллегами, продавцами картин и чиновниками, о его живописных приемах и цветовых предпочтениях, раскрывает секрет, почему художник не считал себя гением и как ухитрялся в старости, почти не владея руками и будучи прикован к инвалидному креслу, писать картины на пленэре и создавать скульптуры.

Амбруаз Воллар , Паскаль Бонафу , Джованна Николетти

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Документальное
Пикассо
Пикассо

Книга «Пикассо» — биография выдающегося художника XX столетия. В ней представлены все этапы жизни художника, истоки различных направлений в его творчестве и анализируются мотивы, побуждавшие художника менять стили на протяжении его творческой жизни. Большое место занимает описание личной жизни художника. Для русского читателя биография интересна тем, что помогает освободиться от однобокого взгляда на П. Пикассо, увидеть его во всем многообразии созданных им полотен, глубже понять его творчество и роль искусства вообще.Автор биографии Р. Пенроуз — писатель и художник — в 1936 году познакомился с Пикассо на Международной выставке сюрреализма в Лондоне, здесь завязалась их дружба, продолжавшаяся почти 40 лет, до самой смерти Пикассо. Пенроузом написаны 10 монографий о Пикассо.

Роланд Пенроуз

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное