Читаем История рыцарского вооружения полностью

Анализируя древние скандинавские саги, английский историк Кристофер Граветт доказал (как и Дэвид Николь в отношении арабов), что из-за наличия у викингов кольчуг и щитов большинство ранений у них приходились на ноги. Поэтому одним из самых распространенных названий меча (помимо таких пышных прозвищ, как «Длинный и острый», «Пламя Одина», «Золотая рукоять» и даже «Наносящий ущерб боевому полотну»!) было «Ногокус» — название вполне говорящее само на себя!{90}

Лучшие клинки доставлялись в Скандинавию из Франции, и уже на месте мастера прикрепляли к ним рукоятки из моржовых клыков, рога и металла, причем последние было в обычае инкрустировать золотой проволокой, медью и серебром. Клинки, обычно также инкрустированные, иногда украшенные письменами и узорами, были длиной примерно 80—90 сантиметров; они могли быть как обоюдоострыми, так и с одним лезвием наподобие огромного кухонного ножа. Последние были распространены у норвежцев, а вот в Дании таких мечей не обнаружено. Однако в обоих случаях для уменьшения веса клинки оснащали продольными желобками от острия к рукояти. Рукоять мечей викингов была очень короткой и буквально зажимала руку бойца между перекрестием и навершием, чтобы она в бою не смещалась.

Викинги использовали топоры нескольких видов, копья (умелые их метатели пользовались большим уважением), а также луки, причем даже короли метко стреляли из лука и очень гордились этим умением! Интересно, что топорам почему-то давали либо женские имена, так или иначе связанные с именами богинь (например, король Олаф назвал свой топор «Хель» по имени богини смерти), либо имена троллей!{91}

Кольчуга, шлем и щит викинга ничем не уступали защитному вооружению франкского всадника. Это было связано с общей унификацией защитного вооружения в Европе к началу XI века, когда кольчуга практически вытеснила из применения чешуйчатые доспехи и ламеллярные панцири — более надежные, но и более тяжелые и неудобные в носке. Дело в том, что ослабла угроза, исходящая от азиатских кочевников — конных лучников; венгры, последние из них, уже осели на равнинах Паннонии.


Глава восьмая.

Рыцари с «Байесского полотна»

Как выглядели воины конца X — качала XI веков, вполне можно представить по археологическим находкам или описаниям в древних сагах. Однако куда лучше увидеть их воочию — например, взглянув на знаменитое «Байесское полотно», которое очень часто называют гобеленом и даже ковром. На самом деле это не гобелен и уж тем более не ковер, а просто огромная вышивка длиной почти семьдесят метров и шириной, колеблющейся в пределах полуметра. Выполнена она шерстяными нитками восьми цветов на льняном полотне и тщательно воспроизводит сцены завоевания Англии выходцами из Нормандии. О масштабности «Байесского полотна» говорит следующий подсчет: здесь вышито 59 сцен, в которых, если считать кайму, изображено 626 человеческих фигур, 202 лошади, 55 собак, 505 других животных, 49 деревьев, 37 зданий и 41 корабль!{92}

Другого такого памятника в мире просто нет, и то, что «Байесское полотно» сохранилось спустя столько лет после своего создания — а считается, что сделана вышивка вскоре после завоевания Англии в 1066 году, — уже само по себе чудо из чудес!

На «Байесском полотне» изображены рыцари — такие же, как и те, что в спустя недолгое время, в 1095 году, отправились в Первый крестовый поход в Палестину. За всадническую службу своему королю, герцогу или графу они получали в собственное владение лен — участок плодородной земли вместе с крестьянами — и на доходы с него покупали коней и все необходимое для войны снаряжение и вооружение.

Правда, на всадниках с «Байесского полотна», по сравнению с «классическими рыцарями» более позднего периода, еще маловато «железа». Впрочем, можно считать, что защита у них вполне достаточная. Шлемы на них традиционные, сегментные с наносником, простой формы, кольчуги длинные, прикрывают колени, хотя подавляющее большинство их без кольчужных чулок. Скорее всего, именно эта часть защитного доспеха в то время отличала состоятельную знать от обыкновенных воинов, которым вполне хватало шлема с кольчугой и щита. Так, в кольчужных чулках, защищавших ноги спереди — в конной схватке они могли пострадать в первую очередь, — изображены герцог Вильгельм I Завоеватель и брат его Одо. Судя по изображению, шлемы воинов в XI веке раскрашивались в разные цвета, но делали это, вероятно, не только ради красоты, но и для того, чтобы предохранить поверхность от ржавчины.

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука
От слов к телу
От слов к телу

Сборник приурочен к 60-летию Юрия Гаврииловича Цивьяна, киноведа, профессора Чикагского университета, чьи работы уже оказали заметное влияние на ход развития российской литературоведческой мысли и впредь могут быть рекомендованы в списки обязательного чтения современного филолога.Поэтому и среди авторов сборника наряду с российскими и зарубежными историками кино и театра — видные литературоведы, исследования которых охватывают круг имен от Пушкина до Набокова, от Эдгара По до Вальтера Беньямина, от Гоголя до Твардовского. Многие статьи посвящены тематике жеста и движения в искусстве, разрабатываемой в новейших работах юбиляра.

Георгий Ахиллович Левинтон , Мариэтта Омаровна Чудакова , Татьяна Николаевна Степанищева , Екатерина Эдуардовна Лямина , авторов Коллектив

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Прочее / Образование и наука
Ренуар
Ренуар

За шесть десятилетий творческой жизни Пьер Огюст Ренуар, один из родоначальников импрессионизма, создал около шести тысяч произведений — по сотне в год, при этом его картины безошибочно узнаваемы по исходящему от них ощущению счастья и гармонии. Писатель Октав Мирбо назвал Ренуара единственным великим художником, не написавшим ни одной печальной картины. Его полотна отразили ту радость, которую испытывал он сам при их создании. Его не привлекали героические и трагические сюжеты, он любил людей, свет и природу, писал танцующих и веселящихся горожан и селян, красивые пейзажи и цветы, очаровательных детей и молодых, полных жизни женщин.Соотечественник Ренуара историк искусств Паскаль Бонафу рассказывает о его непростых отношениях с коллегами, продавцами картин и чиновниками, о его живописных приемах и цветовых предпочтениях, раскрывает секрет, почему художник не считал себя гением и как ухитрялся в старости, почти не владея руками и будучи прикован к инвалидному креслу, писать картины на пленэре и создавать скульптуры.

Амбруаз Воллар , Паскаль Бонафу , Джованна Николетти

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Документальное
Пикассо
Пикассо

Книга «Пикассо» — биография выдающегося художника XX столетия. В ней представлены все этапы жизни художника, истоки различных направлений в его творчестве и анализируются мотивы, побуждавшие художника менять стили на протяжении его творческой жизни. Большое место занимает описание личной жизни художника. Для русского читателя биография интересна тем, что помогает освободиться от однобокого взгляда на П. Пикассо, увидеть его во всем многообразии созданных им полотен, глубже понять его творчество и роль искусства вообще.Автор биографии Р. Пенроуз — писатель и художник — в 1936 году познакомился с Пикассо на Международной выставке сюрреализма в Лондоне, здесь завязалась их дружба, продолжавшаяся почти 40 лет, до самой смерти Пикассо. Пенроузом написаны 10 монографий о Пикассо.

Роланд Пенроуз

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное