История рыцарского вооружения

Английский историк Д. Николь считает, что доспехи и франкских, и англосаксонских конных воинов тогда, скорее всего, представляли собой чешуйчатый металлический панцирь на кожаной или матерчатой основе, с длинным подолом и рукавами. Эти доспехи наиболее соответствовали тактике боя, начинавшегося с метания дротиков и заканчивавшегося групповыми схватками воинов, вступавших друг с другом в единоборство с копьями и мечами в руках^{79}. С середины IX века у франков встречаются и заимствованные у венгров отдельные доспехи для ног и бедер, которые до этого не применялись, потому что франкские воины не использовали стремена.

Возникает вопрос: почему еще раньше они не позаимствовали стремена у арабов, с которыми довольно долго воевали? Да просто потому, что во время войн с франками арабы стремена еще не использовали! В те времена на территории Андалусии еще только начинали использовать примитивные стремена в виде кожаной или веревочной петли. Но в целом военное снаряжение арабов называть примитивным, конечно же, никак нельзя. Так, анализируя характер ранений арабских воинов, Д. Николь заметил, что большинство приходилось на лицо и ноги, тогда как торс и руки страдали меньше всего. Следовательно, эти части тела имели хорошую защиту^{80}. Что же касается характеристики вооружения арабов, то он приводит выдержку из средневековой восточной литературы — «беседу» калифа Омара и Амира ибн аль-Аза.

«Что дротик?» — спрашивает Амир, и калиф отвечает: — «Это брат, который может предать тебя». — «Что стрелы?» — «Стрелы — это посланцы смерти, которая настигает, а может и миновать». — «Что щит?» — «Это защита, которая страдает сильнее всего». — «Что кольчуга?» — «То, что составляет заботу для всадника и досаду для пехотинца, однако во всех случаях это наилучшая защита». — «Что меч?» — «Это то, что может послужить причиной твоей смерти!»^{81}

Длина копий у арабов достигла четырех метров, что позволяло им успешно бороться с конницей; у арабских всадников могли быть копья даже в пять с половиной метров^{82}. Кстати, именно «романтически настроенные» арабы начали первыми прикреплять на копья в качестве вымпела покрывала с лиц своих возлюбленных, и впоследствии этот восточный обычай был воспринят западноевропейскими рыцарями!

Интересно, что при Карле Великом был издан особый указ, по которому любому торговцу, пойманному при попытке переправить «броню» за пределы королевства, грозила немедленная конфискация всего имущества. Это важное свидетельство того, что во Франции уже существовали крупные центры по производству оружия и доспехов и что на их продукцию был устойчивый спрос^{83}

.

Конские стремена из монастыря Св. Галла

Но когда же у франков появились стремена? Ответить на этот вопрос нам поможет обращение к изображению Саула в монастыре Св. Галла, чья постройка была завершена в 883 году. Художник изобразил Саула в шлеме римского образца, но для нас важно то, что его ноги упираются в петельные стремена, сделанные из кожаных ремешков. Копье, которым Саул вооружен, имеет на втулке стопор в виде небольшой поперечины, хотя предназначено оно для метания, а не для удара. В манускрипте 950 года стремена вполне современного вида на лошади, потерявшей всадника, прорисованы очень тщательно. Они очень похожи на стремя викинга, обнаруженное в Англии в наши дни^{84}. То есть переход от самой примитивной формы стремени к окончательно оформившейся свершился меньше чем за столетие.

По мнению ряда историков, стремена, «добравшиеся» до Ближнего Востока, вслед за этим сразу же проникли в Византию, а уже потом либо напрямую от арабов, либо через византийцев — к франкам. Процесс их распространения британские историки прослеживают с помощью данных археологии, языкознания и, в меньшей степени, благодаря художественным источникам, и согласно этим сведениям получается, что франки узнали стремена только в VIII столетии и никак не раньше^{85}.

Появление стремян сразу же отразилось на характере военного дела у франков, а заодно привело к колоссальному увеличению стоимости всаднического снаряжения. Например, в V—IX веках панцирь, называвшийся по традиции латинским словом «лорика», стоил двенадцать солидов (золотых римских монет весом 4,55 грамма), шлем — шесть, меч — семь, щит и копье — два, хороший конь — двенадцать солидов; в совокупности получалось 39 солидов, или 177,45 грамма золота. Но уже к началу X века цена увеличилась почти в десять раз! Теперь за полное вооружение всадника требовалось отдать 330 солидов: шестьдесят — за лорику, тридцать — за шлем, сто — за меч, десять — за щит и копье, сто — за коня и тридцать — за седло.

Показательно, что приличный дом в деревне можно было купить за шестьдесят солидов, а пару сильных волов за двадцать. Такой оказалась плата за возросшую эффективность тяжеловооруженных всадников и их повысившуюся защищенность.

Глава седьмая.

Воинственные люди с севера