История шпионажа. Том 2

Зорге жил в гостинице «Санно», потом в «Мегуро», пока не снял домик в квартале Азабу. Он сразу понял разницу между Шанхаем и Токио. Здесь, за исключением гостиницы «Империал», где останавливались приезжие иностранцы, не было ничего космополитического, все было исконно японским.

Отношение японцев к иностранцам было холодно-сдержанным, и во многом это зависело от незнания иностранцами японского языка. Сами японцы понимали английский, но говорили на нем неохотно. Общение через переводчика тоже было затруднено, так как нельзя было проконтролировать то, что он говорит. Многие вопросы японцы не считали нужным обсуждать в присутствии иностранцев.

Вот почему Зорге решил основательно ознакомиться со страной и изучить язык этой страны. У него хватило ума и терпения. Он стал постепенно собирать своих агентов, с которыми ему предстояло работать. Так что в течение трех лет до того, как Эуген Отт был назначен послом, разведгруппа Рихарда Зорге не приступала к активной работе.

За это время Зорге удалось усыпить, преодолеть настороженность японской полиции. Рихард собирал и изучал книги о Японии, собрав библиотеку, насчитывающую более тысячи томов. А тем временем постепенно создавал базу будущей разведработы.

Вернувшись в октябре 1933 года в Токио, Мияги Иотоку поселился у друга. Юноша скучал по Калифорнии, там у него осталась любимая Ямаки, а также добрая женщина Китабаяши, у которой он снимал комнату и которую считал своей второй матерью.

Джо жил в Токио замкнуто, занимаясь живописью и читая газету «Джапан адветайзер», издаваемую на английском языке. Он надеялся, что пославший его в Японию работник Коминтерна, уверивший, что только на три месяца, сдержит слово. Мияги не догадывался, что работник Коминтерна в действительности был разведчиком Четвертого бюро советской разведки.

Бернхардт тоже прибыл пароходом в Японию в октябре. Он поселился с женой в одном из жилых кварталов столицы и под именем Вендт стал заниматься бизнесом. По прибытии он встретился с Зорге в галерее гостиницы «Империал», в которой находились сувенирные киоски для иностранцев. Зорге поставил перед ним задачу — установить в квартире передатчик и найти способ связаться с Жиголо.

Жиголо уже восемь месяцев жил в Токио в доме для иностранцев — современном здании, построенном в викторианском стиле. Дом выходил на шумную улицу, вблизи проходила железная дорога, и стук колес отпечатывался в мозгу каждые пять минут. Жилье тем не менее было дорогое, и Бранко Вукелич жил в тоске и скуке.

Он тоже скучал по Парижу. Работа в качестве корреспондента газеты «Вю» и югославского журнала оплачивалась плохо. Переданные ему в Москве 1800 иен быстро закончились. Молодая жена датчанка Эдит, активная коммунистка, была неэкономной хозяйкой с характером стервы.

11 февраля 1933 года Вукелича отправляли в Японию в спешке, потому что парижская полиция вела расследование по поводу деятельности советской разведки по делу, начатому в июне 1932 года.

Дело было серьезным — сам глава французской компартии Жак Дюкло вынужден был эмигрировать за границу.

Берзин, готовивший разведгруппу для Токио, не хотел, чтобы Жиголо засветился во Франции.

Когда через восемь месяцев Вукелич встретился с Бернгардтом, он был счастлив. При встрече они обменялись условленными фразами.

«Вы знаете Джонсона?» — спросил радист.

«Я знаю его».

«Я не Шмидт, но именно он меня посылает».

Такой вот диалог двух сумасшедших. Но именно этими фразами они должны были обменяться, чтобы опознать друг друга.

О своей встрече с Вукеличем Бернхардт сообщил Зорге. Журналисты общаются, это естественно. Поэтому Зорге пошел встретиться с Жиголо и поручил ему первое задание — опубликовать в газете «Джапан адветайзер» объявление.

Открыв, как обычно по утрам газету и начав просматривать колонку объявлений, Мияги Иотоку вздрогнул, прочитав: «Ищу репродукции старых мастеров школы Укиойе».

Через несколько дней, во второй половине декабря, в редакции газеты «Джапан адветайзер» произошла встреча двух молодых людей. Один из них был высоким стройным европейцем, похожим на прусского офицера, другой — худощавым японцем. У обоих был в руках опознавательный доллар, которые вручил им Берзин. Номера билетов были последовательными. Так встретились Джо и Жиголо.

Убедившись, что Джо был действительно Мияги Иотоку, опытный конспиратор Зорге встретился с молодым художником в галерее музея, где каждый из них был как у себя дома.

Зорге понимал настроения художника и знал, как с ним обращаться. Сначала он спрашивал у него просто новости. И постепенно стал задавать вопросы, касающиеся политики и армии, о том, что ему стало известно из газет. Зорге никогда не говорил о разведке, но постепенно Мияги понял, что к чему.