История шпионажа. Том 2

Когда мы ворвались в дом фламандцев, то поняли, что ошиблись, там передатчика не было. Из дома № 101 офицер абвера кричит: „Здесь! Он здесь!" Звучат выстрелы. Вижу, что жандармы стреляют в направлении человека, который выходит из дома, и бросаются за ним. Я бегу им навстречу, в дом южноамериканцев. На третьем этаже в комнате спит женщина, красивая, лет 25, типичная еврейка. В комнате первого этажа стоит еще теплый радиопередатчик, которым занимается мой сержант. На втором этаже еще одна еврейка — высокая, красивая, лет 25–28. Слышу крики: „Мы его схватили! Схватили!" Они поймали беглеца, который хотел спрятаться в подвале здания напротив. Он оказал сопротивление, его побили, видна на теле кровь. У него паспорт южноамериканца в полном порядке».

Это были обычные люди, ничем не примечательные. Еврейкой с первого этажа оказалась немка из Франкфурта Рита Арнольд, коммунистка, эмигрировавшая в Бельгию — печальная девушка, абсолютно лишенная жизненной энергии. На допросе она была разговорчивой, но сказать ей было особенно нечего. Еврейка со второго этажа оказалась более интересной личностью. Ее звали София По-знанская, она была энергичной польской коммунисткой, занималась шифром и изготовлением фальшивых документов. Пытавшимся бежать был тоже еврей по имени Камилло, которого Треппер завербовал во Франции, он был ветераном интернациональных бригад и участником сионистского движения в Палестине.

Он только начинал работать, но знал достаточно о Треппере и Кенте. София и Камилло молчали. Камилло умер под пытками, София повесилась. Риту расстреляли.

В кладовке дома № 101 по улице Атребат немцы обнаружили лабораторию для печатания фальшивых документов, в том числе незаполненные бланки служб абвера в Берлине. Это подтверждало, что у разведсети Брюсселя были в Берлине помощники.

При обыске помещений были найдены две фотографии: одна Треппера, другая — Кента. Рита пояснила, что на одной из них был главный руководитель, на второй его заместитель. О первом она ничего не знала, второй жил в Брюсселе с красивой блондинкой, любовницей.

За домом № 101 было установлено наблюдение. На следующий день после облавы в дом пришли пять посетителей: первый был владельцем дома, второй продавцом кроликов, одетым как нищий, третьим был Аламо, в кармане которого были шифрованные сообщения, четвертым был инженер фирмы «Тодт», пятой была красивая индонезийка Сюзанна Шмитц, любовница Аламо. Так что в самом начале операции немцам удалось сделать немало.

Среди попавших в ловушку был один разведчик, который знал основных агентов разведсети и шифр организации, — это был Аламо. Немцы упустили основного разведчика, прогнав взашей грязного торговца кроликами. Им был сам Треппер, их главный противник!

В тот же вечер Треппер выехал поездом в Париж, а Кент с Маргарет укрылись в доме бельгийских друзей, где считали себя в безопасности, пока ситуация не нормализуется.

Немцам не удалось разговорить арестованных разведчиков. Аламо молчал под пытками. Руководителей разведсети не удалось взять. Слишком уж спешили немцы и опять зашли в тупик. Организация была жива, оставались еще два радиста.

Париж: успехи торговой фирмы «Симекс»

В Париже Треппера ждали большие проблемы. Прежде всего необходимо было предотвратить арест Кента в Брюсселе и обезопасить других сотрудников на случай, если гестапо вырвет показания у Софии и Аламо. Кент в случае ареста мог не выдержать пыток, у немцев была его фотография и фото Маргарет, по которым их можно было обнаружить. Треппер приказал им выехать в оккупированную зону Франции, и Кент выбрал Марсель.

Трепперу удалось подкупить охранников тюрьмы Сент-Жилль в Брюсселе, от которых он узнал, что София и Аламо молчали на допросах, а Рита мало что знала.

Теперь предстояло решить, кого поставить вместо Кента во главе организации в Брюсселе. Ответ подсказала Москва. В течение двух лет в бельгийской столице был законсервирован русский разведчик капитан Ефремов, который мог быть использован в трудный момент. Треппер знал об этом, был с ним знаком.