История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Этот момент стал поворотным в истории Египта. Именно там и тогда он вступил на путь самостоятельного государства и сохранял этот статус на протяжении столетий, за исключением одного значительного перерыва. На протяжении всех этих долгих веков Сирия была союзницей Египта, как во времена фараонов. Так возродилась древняя связь, прерванная около тысячелетия назад. Эти перемены принесли благо стране на Ниле, по крайней мере в том аспекте, что все доходы государства тратились в его же пределах, а вот положение его сирийского соседа никак не улучшилось.

Типичный военный диктатор, Ахмад правил железной рукой. Он создал мощную военную машину, на которую полагался в удержании власти. Ее ядро составляла гвардия из 24 тысяч тюркских и 40 тысяч негритянских рабов, каждый из которых приносил ему присягу на верность. Словно для того, чтобы оправдать узурпацию власти в глазах подданных, он осуществил программу общественных работ, не имевшую аналогов со времен фараонов. Он украсил свою столицу Фустат и ее новый квартал Аль-Катай великолепными зданиями, в одном из которых разместилась больница, а в другом – мечеть. Больница обошлась в 60 тысяч динаров и стала первой в Египте. На ее содержание шли доходы с особо выделенного имущества в Сирии. Мечеть, до сих пор носящая его имя, считается одним из величайших памятников мусульманского Египта. Ее возведение обошлось вдвое дороже, чем постройка больницы, и в некоторых деталях она повторяет стиль Самарры, где Ахмад провел юность. Минарет этой мечети – старейший из сохранившихся в Египте. Однако такое введение иракских образов не вытеснило старые сиро-эллинские обычаи и не особенно усилило иракское влияние. Мечеть ибн Тулуна остается единственным великолепным примером этого стиля.

На сирийском берегу Ибн Тулун укрепил Акку (Акру) и создал в ней военно-морскую базу. Башня, венчающая ее двойную стену, была настолько прочна, что и три века спустя она почти два года сопротивлялась объединенным силам двух монархов-крестоносцев, а в 1799 году оказалась неприступной даже для ударов полевой артиллерии Наполеона. Сирийский географ аль-Макдиси сообщает, что его деда вызвали из Иерусалима для выполнения необычной задачи: построить гавань на воде, что он и сделал, закрепив бок о бок прочные балки рядом и уложив на них камни. Посредине поставили ворота и протянули длинные цепи; с помощью этих цепей корабли, заходящие в гавань ночью, могли подать знак о своем прибытии.

На смену Ахмаду пришел его расточительный и распутный двадцатилетний сын Хумаравейх (884–895), один из тридцати трех детей, из которых семнадцать были мальчиками[251]. Хумаравейх построил дворец с «золотым залом», где стены были покрыты золотом и украшены барельефами с фигурами его самого, его жен и певиц. В дворцовом саду вокруг позолоченных резервуаров для воды росло множество экзотических деревьев и цветов на клумбах в форме арабских слов. Во дворце были также вольеры для птиц и зверей и бассейн с ртутью. Правитель мог возлежать на кожаных подушках, покоящихся на поверхности этого бассейна и привязанных шелковыми шнурами к серебряным колоннам, и засыпать, убаюкиваемый ласковым покачиванием.

При Хумаравейхе владения Тулунидов простирались от Барки до Евфрата и даже дальше, до самого Тигра. При вступлении на престол в 892 году аль-Мутадид, самый способный и самый энергичный аббасидский халиф периода упадка, признал статус-кво и подтвердил права эмира Египта и его наследников на владение этой обширной страной в течение тридцати лет взамен на уплату ежегодной дани в размере 300 тысяч динаров. Халиф даже искал у Хумаравейха руки его прекрасной дочери Катр-ан-Нады («капля росы») и добился ее. Отец назначил ей приданое в размере миллиона дирхамов – так гласит легенда – и подарил тысячу ступок с золотом и других вещей, подобных которым раньше никто не дарил.

Из-за расточительности Хумаравейха казна опустела. Его пристрастие к мальчикам, как сообщает один источник, приводило его рабов в такую ярость, что однажды ночью они напали на своего господина его собственной вилле в предместьях Дамаска и зверски убили его. Его тело доставили в Египет для погребения, и, когда его опускали в могилу, семеро чтецов Корана, восхвалявших у соседней гробницы его отца, повторили: «Схватите его и волоките до самой середины Ада». Его несовершеннолетний сын и преемник Джейш (895–896) был убит шесть месяцев спустя собственными войсками эмира, недовольными тем, что им не платили из-за нехватки средств.