История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Айбек (1250–1257) был первым из мамлюкских султанов. В династических анналах их ряд уникален, поскольку, как то следует из самого их названия, эта династия – если ее вообще можно так назвать – была династией рабов разных народов и национальностей, которые создали военную олигархию на чужой земле. Когда один из них умирал, довольно часто ему наследовал не сын, а его раб или наемник, который сумел отличиться и прославиться. Таким образом, вчерашний раб сегодня мог стать главнокомандующим армией, а завтра – султаном. На протяжении почти двух с тремя четвертями веков рабы-султаны силой оружия властвовали в одном из самых неспокойных уголков мира. В целом это были малокультурные и кровожадные люди, однако они подарили Каиру несколько архитектурных памятников, которыми он по праву гордится и сейчас. Они оказали и две другие услуги исламу: очистили Сирию и Египет от остатков крестоносцев и положили преграду грозному нашествию татаро-монгольских орд Хулагу и Тимура (Тамерлана). Если бы не это, все развитие культуры и истории в Западной Азии и Египте мог бы пойти по другому пути.

Когда-то купленные на невольничьих рынках мусульманской России и Кавказа, чтобы попасть в личную гвардию Айюбида ас-Салиха, первые мамлюки положили начало ряду султанов, который довольно условно можно разделить на две «династии»: Бахриты (1250–1390) и Бурджиты (1382–1517). Бахриты получили название от реки Нил, так как их казармы располагались там на островке. В основном это были тюрки и монголы; Бурджиты были главным образом черкесами. Через десять лет после их прихода к власти пришли монголы. И снова Сирия стала полем битвы двух противоборствующих держав.

Вскоре после гибели Багдадского халифата и уничтожения гнезда ассасинов в Аламуте на севере Сирии зловеще замаячили монгольские орды под предводительством Хулагу, внука Чингисхана. Первой жертвой пал Алеппо. Пятьдесят тысяч его жителей погибли от меча – это дало противникам представление о том, что их ожидало. Следующими были Харим и Хама. На осаду Дамаска Хулагу отправил своего военачальника, а сам вернулся в Персию, так как умер его брат Великий хан. Латинская Антиохия превратилась в монгольского сателлита. Людовик IX и римский папа полагали, что союз с новыми захватчиками поможет бороться с мусульманами. Официальной религией монголов был шаманизм, как и их дальних родственников тюрок, но среди них встречались и потомки христиан, обращенных ранними сирийскими миссионерами. К ним относился полководец Китбуга, захвативший и опустошивший большую часть Сирии. В то время правил мамлюк Кутуз (1259–1260). Он приказал казнить послов Хулагу. Дело решалось близ Айн-Джалута («Источник Голиафа»), недалеко от Назарета. В этом сражении Бейбарс возглавил авангард мамлюков и нанес сокрушительное поражение пришельцам. Тело Китбуги осталось лежать на поле боя. Мамлюки преследовали остатки его армии и изгнали их из Сирии. В знак признания своих военных заслуг Бейбарс рассчитывал получить Алеппо в качестве лена, но султан его разочаровал. Был составлен заговор, и на обратном пути из Сирии один из заговорщиков обратился к султану и поцеловал ему руку, а в это время Бейбарс ударил его ножом в шею. Убийца занял место своей жертвы.

Став четвертым по счету, Бейбарс оказался первым поистине великим султаном, подлинным основателем державы мамлюков. Свои первые лавры он завоевал на поле битвы с монголами, но венцом его славы стали победы над крестоносцами. Он был не просто военный деятель, но и прекрасный администратор. Он прокладывал каналы, совершенствовал гавани, соединил две свои столицы – египетскую и сирийскую – быстроходной почтовой службой по образцу персидско-аббасидской системы. Он мог за одну неделю успеть побывать в обоих городах. Он проводил общественные работы, реставрировал мечети, в том числе Купол Скалы, отстраивал цитадели, в том числе и в Алеппо, и учреждал религиозные и благотворительные фонды. Его мавзолей в Дамаске ныне превращен в библиотеку, названную в память Бейбарса аз-Захирия – по его прозвищу аз-Захир. В этой библиотеке хранится одна из старейших бумажных рукописей, «Масаиль (вопросы) аль-имам Ахмад ибн Ханбаль», датированная 266 годом хиджры (879/880 г.)[263].