Невозможно установить, сколько именно евреев воспользовались такой возможностью. Число в 42 360 человек, приводимое Ездрой и Неемией, кажется завышенным по сравнению с общим числом депортированных (58 000) и не совпадает с подробной разбивкой, которая предшествует итогу. Отозваться на предложение Кира должны были в первую очередь недовольные элементы и те, кто не успел пустить корней на новой почве. Ностальгию, терзавшую многих, еврейский поэт выразил в таких душераздирающих и бессмертным строках (Пс., 136):
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши – веселья: «пропойте нам из песней Сионских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, – забудь меня, десница моя;
6 прилипни, язык мой, к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
Множество других изгнанников, несомненно, последовали совету Иеремии (глава 29):
5 стройте домы и живите в них, и разводите сады и ешьте плоды их;
6 берите жен и рождайте сыновей и дочерей; и сыновьям своим берите жен и дочерей своих отдавайте в замужество, чтобы они рождали сыновей и дочерей, и размножайтесь там, а не умаляйтесь;
7 и заботьтесь о благосостоянии города, в который Я переселил вас, и молитесь за него Господу; ибо при благосостоянии его и вам будет мир.
Изгнанники, преуспевшие на новом месте, предпочли остаться, о чем можно заключить по частому упоминанию еврейских имен в деловых документах того периода, причем некоторые из них имели в составе имена вавилонских божеств. Их главное поселение располагалось на вавилонском Хебаре или Кебаре («Великий»). Этот крупный канал Евфрата находился к юго-востоку от Вавилона. Те же, кто остался, но не поддался ассимиляции, стали первыми членами того, что получило название диаспоры. Одним из мощных факторов, сплачивавших евреев в их рассеянии, была их уникальная религия.
Возглавил вернувшихся евреев Зоровавель, потомок царя Иехонии. Зоровавель вернул сокровища храма, разграбленные Навуходоносором, и на время стал признанным вождем восстановленной общины. После многих трудностей восстановление храма было завершено около 515 года до н. э. при Дарии. Проект осуществлялся за счет государства.
Повторив установленный Киром прецедент, Артаксеркс I (465–424 до н. э.) разрешил вернуться еще двум группам изгнанников, одной под предводительством Неемии, а другой – под руководством Ездры. 21-летний Неемия служил виночерпием при царском дворе и предположительно был евнухом. Он прибыл в Иерусалим около 444 года до н. э. специально для восстановления городских стен. Свою задачу он выполнил, несмотря на сопротивление со стороны соседей, таких как правитель Самарии Санаваллат[149], аравийский вождь Гашму[150], и даже местной еврейской знати. Неемия правил своим народом при верховной власти персов с 444 по 432 год до н. э. Его государство было теократией, как и при Зоровавеле.
Еще до Неемии, согласно библейской традиции, с которой соглашаются все большее число ученых, Ездра, священник и книжник, вернулся в Иерусалим и с царского разрешения трудился над реформированием народной религии. Чистота веры для него была связана с чистотою крови. В своей расовой программе он доходил до того, что принуждал единоверцев разводиться с женами-чужеземками и объявлял их детей незаконнорожденными. В этом он превзошел Неемию, который довольствовался тем, что проклинал таких мужей, бил, рвал у них волосы и заклинал их Богом больше так не поступать. Однажды Неемия даже изгнал виновного мужа из страны.