История сироты

Внезапно я чувствую себя одиноко. Вспоминаю Люка. Я не видела его с той ночи, когда Тео заболел, это было неделю назад. Я не смогла встретиться с ним на следующий вечер, после представления, как он просил, – Тео стало лучше, но он был слишком слаб, и я не хотела рисковать, оставляя его одного. Поэтому я оставила Люку записку в ящике под вагоном. «Брат заболел. Не могу сегодня прийти». Записка исчезла, так что я знала, что он ее прочитал. Или надеялась на это – что, если кто-то другой нашел ее? Я нарочно сделала содержание записки размытым, но все равно – возникнут вопросы. Несколько дней от него не было ответа, и я переживала: возможно, Люк потерял ко мне интерес вскоре после нашего поцелуя, а может, он просто сдался?

Теперь я иду к ящику, не решаясь на что-то надеяться. Внутри клочок страницы из цирковой программки, он смят так сильно, что я думаю: может, кто-то решил кидать сюда мусор? Разворачиваю бумажку. На задней стороне размытой черной краской написано: «Приходил, надеялся увидеть тебя. Понравилось, как ты танцуешь. Встретимся в городском музее».

Люк был здесь вечером и видел, как я танцую. Я заливаюсь румянцем, воодушевленная и смущенная одновременно. Как я могла не знать об этом? Но потом меня охватывает беспокойство. Никто не должен был знать про свадьбу. Он не должен был приходить сюда. Но в глубине души я уверена, что могу доверять ему.

Я снова перечитываю записку. «Встретимся в городском музее». Я знаю, о каком здании он говорит. Но старый музей, который находится в самом центре города, – это такое странное место для встречи. Да и комендантский час уже давно начался. Я никак не могу пойти туда.

Кроме того, я пообещала Астрид, что больше не увижусь с Люком. Оборачиваюсь, пытаюсь найти ее глазами, но она уже исчезла в толпе. Сегодня ночью Астрид будет с Петром. Конечно же, она не заметит, если я уйду. Однако самым мудрым решением будет остаться на вечеринке до самого ее конца, а затем пойти к Тео. Но скоро мы уедем, и я, возможно, никогда больше не увижу Люка.

Я смотрю в сторону поезда, чувствуя необходимость проведать Тео до того, как куда-либо пойду. Он лежит на койке внутри спального вагона, не спит, будто бы ожидая меня. Я беру его на руки и прижимаю к себе, вдыхая его теплый, нагоняющий сон запах. С тех пор, как он заболел, я постоянно переживаю за него, мне как будто напомнили, какой он хрупкий, как легко я могу его потерять.

Эльси встает с соседней койки, она сидела и вязала рядом.

– О, как здорово, ты вернулась, – сказала она. – Я смогу присоединиться к празднику, пока он не закончился.

– Я не вернулась, просто… – Я пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить, зачем мне нужно, чтобы она присмотрела за Тео еще некоторое время. Но прежде чем я успеваю придумать ответ, она выскакивает из поезда.

Я думаю, не позвать ли ее обратно, но решаю не делать этого.

– Только ты и я, – говорю я Тео, и он воркует в знак одобрения. Я перевожу взгляд с ребенка на дверь поезда и обратно, думая, как поступить. Осмелюсь ли я взять его с собой?

Выхожу на холодный ночной воздух, затем останавливаюсь. Выносить отсюда Тео – это так безответственно. Но если я хочу увидеть Люка, у меня нет другого выхода. Я укрываю Тео своим пальто, прижимая его к себе.

Иду прочь от поезда, низко нагибаясь и стараясь держаться самого края стоянки цирка, чтобы меня не увидели, спешу скрыться за деревьями. Когда кроны деревьев надежно прячут меня, я иду по направлению к городу, медленно пробираюсь по лесу и стараюсь не упасть, переступая бесконечные корни деревьев и камни, которые торчат из жесткой неровной земли. Это та же тропа, которую мне показала Астрид в тот первый день, когда я пошла в Тьер, но теперь она кажется мне жуткой, за деревьями прячутся мрачные тени. Теперь в лесу только мы с Тео, совсем одни, как в ту ночь, когда нас нашел цирк. Меня передергивает, страх и отчаяние той ночи снова окутывают меня. Сухие ветки хрустят под моими ногами, выдавая нас. Мурашки бегут по коже, как будто кто-нибудь вот-вот выпрыгнет из кустов прямо на меня.

Лес кончается, и я иду к мостику через ручей. Вдруг я останавливаюсь, глядя на Тео, он смотрит на меня в ответ своими доверчивыми глазами. Он рассчитывает на меня, знает, что я сделаю так, как лучше для него. «Я такая эгоистка», – думаю я, меня снедает чувство вины. Как я могу рисковать его безопасностью ради такого?

Когда я приближаюсь к городу, улицы пустынны – комендантский час, – фонари выключены. Я прячу Тео глубже под пальто. Он извивается у меня под боком, он уже не новорожденный, чтобы покорно лежать. Молю о том, чтобы он не начал кричать.

Я выбираю не центральную дорогу, по которой я шла в день, когда встретила Люка, а напротив, стараюсь идти по параллельной боковой улочке, стараясь держаться в тени стены из осыпающегося камня, которая идет вдоль.

Музей находится на севере центра города. Это маленький замок, который переделали для экспозиции, посвященной истории города, но теперь он закрыт. Дорога, ведущая к его воротам, – это открытое пространство, залитое лунным светом.