История службы государственной безопасности. От Хрущёва до Путина

Полковник Вальтер Николаи, руководивший германской разведкой во время Первой мировой войны, еще в 1923 году писал; «Государства, которые не располагают собственной разведкой, не имея о ней достаточного представления, не подозревают поэтому, какой опасности подвергаются их политическая свобода и национальная независимость со стороны тех могущественных государств, которые обладают развитыми и опытными спецслужбами».

Для качественного решения задачи по информационному обеспечению выработки государственной политики разведке необходимо добывать объективную, по возможности — упреждающую информацию, а также располагать компетентными аналитико-прогностическими структурами.

Во времена Андропова разведка выступала лишь как инструмент добывания политической, военной, научно-технической и дипломатической информации, главными пользователями которой являлись другие государственные органы — министерства иностранных дел, обороны, внешней торговли и прочие.

Единственной сферой «внутреннего потребления» поставляемой КГБ информации была так называемая внешняя контрразведка, призванная выявлять, вскрывать и пресекать разведывательные, провокационные, контрразведывательные и иные акции спецслужб зарубежных государств в отношении советских представительств и граждан, как за рубежом, так и в нашей стране.

Понятно, что добиться получения именно упреждающей информации не всегда представлялось возможным. Ведь КГБ действовал в условиях противоборства с реальным и потенциальным противником, не только стремящимся скрыть, замаскировать свои подлинные цели и намерения, но и проводящим специальные дезинформационные и отвлекающие кампании и мероприятия.

Еще одной задачей КГБ в области разведки являлось активное содействие обеспечению мира, укреплению безопасности Советского государства, его внешнеполитических позиций и интересов.

В отличие от своих непосредственных предшественников, Андропов глубоко вникал в проблемы советской разведки — подразделений Первого Главного управления КГБ СССР. И, обладая феноменальной памятью, всегда хорошо знал обстановку в мире.

В поле зрения Юрия Владимировича повседневно находились акции главного противника — спецслужб США, Великобритании, Израиля, Японии, ФРГ и Китая. Позднее, с 1980 года, к этим странам добавились Пакистан, Саудовская Аравия, Египет и Иран.

Как отмечал заместитель начальника ПГУ В. А. Кирпиченко, Андропов «никогда не брал на себя лишнего, того, что могло быть истолковано как превышение полномочий. По всем мало-мальски серьезным вопросам писались бумаги в ЦК КПСС или непосредственно Генеральному секретарю для получения согласия на то или иное предложение».

Но, разумеется, неправильно думать, что председатель КГБ СССР был человеком всеведущим. Динамика и диалектика разведывательного противоборства, все более принимавшего глобальный и тотальный характер, поочередно приносила казавшиеся победами преимущества то одной, то другой стороне. Точно так же там и там время от времени случались провалы.

Так, КГБ не удалось вскрыть планы Пиночета по свержению правительства Сальвадора Альенде в Чили, хотя в конце августа 1973 года будущий диктатор в качестве министра обороны посетил СССР, где на Высших командных курсах «Выстрел», по-видимому, дал личные гарантии безопасности обучавшимся в СССР чилийским офицерам: после переворота 11 сентября почти все они выехали на родину.

Как и его предшественникам на посту председателя КГБ, Андропову приходилось также сталкиваться с фактами предательства разведчиков и сотрудников различных подразделений подведомственной ему структуры.

Одним из них стал побег 20 сентября 1971 года сотрудника резидентуры ПГУ в Лондоне Олега Лялина. Английские спецслужбы попытались извлечь из предательства Лялина максимальный эффект, легализовав все материалы, которые были собраны ими на неугодных и «неудобных» для разработки контрразведкой советских граждан. В итоге в Лондонской резидентуре КГБ осталось только семеро сотрудников, не имевших достаточного опыта для работы в столь ужесточившихся условиях оперативной обстановки.

В связи с демаршем английских властей генеральный секретарь ЦК КПСС Брежнев прервал свою поездку по ряду социалистических стран и 27 сентября созвал экстренное заседание Политбюро, посвященное этому вопросу. После чего министр иностранных дел СССР Громыко вылетел в Лондон для проведения конфиденциальных переговоров с британским правительством.

Побег Лялина и вызванная этим обстоятельством высылка советских представителей из Великобритании, а также развязанная в связи с этим в зарубежных СМИ очередная антисоветская кампания несколько негативно повлияли на отношения Андропова с министром иностранных дел Громыко.