История службы государственной безопасности. От Хрущёва до Путина

Как известно, Андропов предлагал партийным органам (за что его до сих пор продолжают упрекать в излишнем либерализме) вступить в прямой диалог с академиком Андреем Дмитриевичем Сахаровым и с некоторыми другими инакомыслящими. Но высокомерные функционеры не были готовы снизойти до беседы со своими критиками, в которых им виделись исключительно враги Советской власти.

Председатель КГБ отстоял публициста и писателя-историка Роя Александровича Медведева, ареста которого — за подготовку им рукописи «К суду истории», направленной для «юридической оценки» в КГБ при Совете министров СССР — в середине 1967 года добивался Отдел пропаганды ЦК КПСС.

В основу данной работы весьма уважаемого мною историка, в силу недоступности в то время для него, да и далеко не только для него, фондов партийных и государственных архивов, был положен метод интервью (бесед) с участниками и современниками анализируемых событий. В целом этот метод исторического исследования признается вполне допустимым, но считается вспомогательным, поскольку нуждается в документальном подтверждении.

Как рассказывал автору И. И. Васильев, один из участников экспертизы упомянутой рукописи Медведева, «книга произвела тяжелое впечатление. В то же время было несомненно, что это серьезная исследовательская работа. Но многие выводы автора требовали проверки, уточнений, документального подтверждения, чего мы не могли сделать. Однако в целом вывод экспертной комиссии был такой: поставленная проблема нуждается в дальнейшем научном исследовании».

По поручению Андропова была подготовлена и направлена в ЦК КПСС записка, в которой отмечалось, что, несмотря на многие критические выступления против культа личности, пока еще никто не ставил вопрос о причинах тех деформаций общественно-государственной жизни и государственного строя в СССР, которые имели место в 1930-1950-е годы. Работа же Р. А. Медведева «является той базой, на основе которой следовало бы создать, при обязательном участии самого автора, государственную комиссию и поручить ей анализ причин и природы политики культа личности И. В. Сталина».

Для объяснения по поводу представленной КГБ при Совете министров СССР записки, после ее предварительного рассмотрения, к заведующему сектором Отдела пропаганды ЦК КПСС отправился заместитель начальника Пятого управления генерал-майор Ф. Д. Бобков.

Позиция ЦК КПСС сводилась к следующему: нет никакого смысла в канун пятидесятилетия Великого Октября — пусть даже по стечению обстоятельств ровно тридцать лет тому назад в истории нашей страны начался период Большого террора — вновь возвращаться к прошлому. Ведь политические и правовые оценки уже были неоднократно даны, в том числе XX, XXI и XXII съездами КПСС, и все точки над «Ь>, казалось, уже были расставлены. Поэтому председателю КГБ рекомендовалось отозвать представленную в ЦК КПСС записку, посвященную рукописи Р. А. Медведева.

Когда Бобков доложил о состоявшейся беседе Андропову, тот, небезосновательно заметив, что «дури там (то есть в ЦК КПСС. — О. X.) хватает», заявил о категорическом отказе отозвать представленные предложения.

К сожалению, не только эта, но и очень многие другие инициативы Андропова, как свидетельствуют архивы ЦК КПСС, не были рассмотрены и остались без ответа.

Меня часто спрашивают, что лично я думаю о диссидентах. Пожалуй, отношение автора этой книги к данной проблеме наиболее точно передают следующие слова: «Моя продолжительная… служебная деятельность, с массою людских встреч и предложений, привела меня к убеждению, что вся политическая борьба носит какое-то печальное, но тяжелое недоразумение, не замечаемое борющимися сторонами. Люди отчасти не могут, а отчасти не хотят понять друг друга и в силу этого тузят один другого без милосердия. Между тем и с той и с другой стороны в большинстве встречаются прекрасные личности»[26]. И пусть читателя не удивляет, что я процитировал бывшего начальника Особого отдела Департамента полиции Министерства внутренних дел Российской империи Сергея Васильевича Зубатова.

Да, безусловно, среди диссидентов были люди, достойные уважения. Но я категорически против повальной героизации всех участников этого движения. С другой стороны, в органах КГБ в то время работало немало замечательных, самоотверженных граждан. Хотя и здесь, разумеется, точно так же встречались и недостойные люди: как говорится, «в семье не без урода».

В мае 1969 года только недавно образовавшаяся Инициативная группа (ИГ) по защите прав человека в СССР отправила в ООН письмо с жалобами на «непрекращающиеся нарушения законности», попросив «защитить попираемые в Советском Союзе человеческие права», в том числе право «иметь независимые убеждения и распространять их всеми законными способами».